Книга Школа. Никому не говори. Том 4, страница 67 – Руфия Липа

— То есть ты младший?

— Да. Маме хотели живот резать или меня по частям вытаскивать. Думали, что схваток больше не будет, а я задохнулся и умер. Мама отказалась. Ну тут и я сповадился!

— Ты просто очень хотел жить – и правильно сделал, – отозвался с кровати сонный Сэро. – Скучно без тебя в этом мире было бы, братишка! Кто бы сутками напролёт у моего уха нудел?

— Согласен, круче меня выедать тебе, халявщику, мозг никто не способен! – рассмеялся отличник. – Правда, я бы всё-таки предпочёл проживать с тобой в разных комнатах.

— Коридор к твоим услугам, младший брат.

— Губу закатай! А то хотелка пополам треснет!

Подростки, переглянувшись, громко рассмеялись.

* * *

Тихоня приоткрыла глаза, ещё не до конца проснувшись. В комнате было светло – за окном наступило раннее утро. Правый бок ныл. Всю ночь девочка проспала в одном положении.

Ибрагимовы и Поспелова, уставшие от хорошо проведённого вечера и впечатлений, уснули вместе, втроём, в обнимку, на Любиной железной кровати с прогибавшейся посередине панцирной сеткой. Сэро умудрился во сне отжать добрую половину спального места да ещё и утянуть на себя одеяло, оставив других без возможности согреться.

В доме было, как всегда, холодно, но тихоня спала намертво и ни разу за ночь не озябла благодаря Имиру. Он крепко обнял её и накрыл всем своим телом, прижав руки и ноги к девичьим конечностям, не давая им замёрзнуть.

Отёкшее тело болело. Люба чуть пошевелилась. Чутко спавший Имир, тоже пролежавший всю ночь на правом боку, приоткрыл сонные глаза.

— Привет, – невнятно прошептал он ей.

— Как мы умудрились втроём уснуть?

— Не помню. Вроде, не пили. Что мы делали?

— Танцевали и бесились.

Сэро, проспавший в постели комфортнее, чем остальные двое, коротко всхрапнул.

— Всю кровать занял! – шёпотом посетовала Люба. – Ещё и одеяло спёр!

Имир чуть слышно рассмеялся. Сверстница в подробностях могла разглядеть густые завитки длинных ресниц да смышлёные искорки в глубокой бездне проницательных чёрных глаз. Отличник правой рукой бережно взял её за подбородок.

— Я знаю, что вы ходили на консервный. Втихую, никого не предупредив. И знаю, чем для обоих это кончилось.

Поспелова, не ожидав такого разговора, перепугалась.

— Тебе кажется! – нервным шёпотом попыталась выкрутиться она, выгораживая и себя, и второго близнеца. – Никуда мы не ходили!

Заметавшийся взгляд выдал враньё с головой. Имир снисходительно усмехнулся.

— Брат потащил тебя без моего ведома и согласия в глухое заброшенное логово на окраине. Мне жаль, что тебя побили, но это будет тебе, Люба, уроком. Не все идеи и поступки Сэро благородны и безопасны. Я сделаю всё возможное, чтобы вы больше ничего подобного за моей спиной не выкинули. В следующий раз попадалово может кончиться для тебя плачевно, если не фатально.

— Следующего раза не будет! – поспешно пролепетала школьница. – Мы решили, что заброшек с нас достаточно.

Отличник одобрительно хмыкнул и дотронулся до её нижней губы, где едва виднелся след от шишки, вздувшейся после удара Сопли.

— Это хорошо! – тихо проговорил брюнет. – Ты девочка, и в потасовках тебе не место. Другие удары при драке могут оставить неисправимый след для твоего лица. Помни об этом.

Поспелова встревоженно задышала. Имир в ответ грустно улыбнулся да хотел было ещё что-то сказать, как вдруг Сэро во сне громко засопел, отбросив в сторону руку. Рука шмякнулась об шептавшихся, неприятно треснув обоих по щекам. Отличник, разозлившись, отбросил конечность повесы и, хорошенько прицелившись, пнул ногой близнеца в бок с такой силой, что тот кубарем покатился с кровати.