Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 1, страница 179 – Жоубао Бучи Жоу

Гоучэнь Шангун покачал головой. Он хотел было продолжить горестно вздыхать, но тут по ивовой лозе в руках у Мо Жаня побежали красноватые искры. Золотистое сияние начало постепенно менять свой цвет и в конце концов приобрело оттенок бушующего алого пламени.

Из-за череды недавних происшествий в мыслях Мо Жаня царила такая неразбериха, что думать о чем-то еще он уже был не в состоянии, а потому машинально воскликнул:

— А! Какого демона?!

Чу Ваньнин хотел остановить его, но не успел.

Они с Гоучэнь Шангуном с сожалением взглянули на Мо Жаня, и тот очень быстро понял причину этих взглядов. К тому моменту он и сам вспомнил: когда божественное оружие начинает сверкать и переливаться иным, нетипичным для него цветом, это означает, что оно признало своего хозяина и хочет, чтобы тот даровал ему имя…

К сожалению, было уже слишком поздно. На серебристой рукояти ивовой лозы медленно проявились четкие и ровные иероглифы «а цзяньгуй» – «а какого демона». Отныне и впредь его божественное оружие будет носить именно это имя.

— А-а-а-а! – закричал Мо Жань.

Хотя Ши Мэй и Сюэ Мэн ничего не знали о том, как божественное оружие обычно получает имя, они тут же обо всем догадались сами, просто наблюдая за происходящим. Сюэ Мэн схватился за живот, заливаясь таким неудержимым хохотом, что из его глаз даже хлынули слезы.

— И вправду, только ты мог придумать такое название для оружия! Ха-ха-ха… Хорошее, ничего не скажешь. У учителя – «тяньвэнь», «вопросы к небу», у тебя – «а цзяньгуй», «а какого демона», ха-ха-ха!

После того как Мо Жань получил свое божественное оружие, Сюэ Мэн и Ши Мэй тоже взяли себе по понравившемуся предмету: Сюэ Мэн – длинный двуручный чандао, а Ши Мэй – короткую флейту. Правда, ни у кого из них оружие так и не засияло каким-то иным цветом, очевидно пока не признавая их своими хозяевами и не желая им подчиняться.

Впрочем, это не имело значения. Придумать, как договориться с новым оружием, можно было и позже.

Все вернулись в поместье в прекрасном настроении, а когда наступил вечер, в павильоне Чунье был устроен роскошный пир. До этого никогда не приводивший в озеро Цзиньчэн смертных с поверхности Гоучэнь Шангун любезно пригласил Чу Ваньнина с учениками перед уходом провести ночь в его чертоге. Впервые принимая у себя людей, бог изо всех сил старался показать себя радушным хозяином и закатил шумный пир с вином и музыкантами, после которого все под приятным хмельком разошлись по опочивальням.

Гоучэнь Шангун велел слугам отвести гостей во флигели и приготовить все необходимое, дабы те могли хорошо отдохнуть и выспаться.

Гостевые пристройки находились совсем недалеко от священной оружейной. По пути вновь взглянув на гигантскую иву, ветви которой, казалось, доставали до неба, Мо Жань вспомнил о своем только что полученном оружии и, не удержавшись, призвал Цзяньгуй, чтобы внимательно ее рассмотреть.

«Не заставляй же помнить о тебе, зеленой ивы веточки ломать».

Что же такое понял тот бессмертный лис по имени Цзи Байхуа? Почему он произнес эту фразу? И что он пытался этим сказать?

Этим вечером Мо Жань выпил, и хмель мешал мыслям обрести четкость. Все, что он ощущал, – лишь бесконечное удивление. Если с «Чансянсы» все было в порядке, то как Чу Ваньнин смог открыть его?