Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 1, страница 176 – Жоубао Бучи Жоу

— Конечно же, его можно открыть лишь единожды. А сколько раз ты собрался его открывать? – сказал Цзи Байхуа, пристально глядя на Мо Жаня. – Вы, смертные, наслаждаетесь мирской суетой всего несколько десятков лет, но сколько раз за это время успеваете предать свою любовь и дружбу, сами этого не осознавая? Видишь ли, человеческие чувства подобны «Чансянсы»: если сделаешь неправильный выбор, будет трудно отыграть все назад.

— Ха-ха… Не волнуйтесь, уважаемый бессмертный лис. Другие могут ошибаться, но я знаю наверняка, какой выбор будет верным. – Мо Жань молитвенно сложил ладони и отвесил лису почтительный поклон, после чего широко улыбнулся. – Это чувство я точно не предам.

Цзи Байхуа бросил на него пронзительный взгляд и тихо, мелодично произнес певучим тоном:

— Не стоит быть таким самоуверенным, юный бессмертный господин. Я смотрю на тебя и понимаю: ты совсем не знаешь, кто предназначен тебе судьбой.

Мо Жань застыл, машинально продолжая улыбаться:

— Что вы хотите этим сказать?

Но этот красивый бессмертный лис, утверждающий, что верит «лишь истинным чувствам и крепким узам», не желал ничего объяснять, только тихо вздохнул и нараспев прочел:

— «Не заставляй же помнить о тебе, зеленой ивы веточки ломать»^[47]. Эх…

Не получивший приличного образования Мо Жань совершенно не воспринимал на слух все эти заумные цитаты, которыми к месту и не к месту сыпали ученые люди. Он лишь смутно чувствовал, будто бессмертный лис пытается таким извилистым путем сказать ему что-то важное, но, к сожалению, Мо Жань был слишком глуп, чтобы понять его подсказку.

Он хотел было спросить снова, но Цзи Байхуа, решив, что на этом его задачу можно считать выполненной, слабо улыбнулся и взмахнул рукавом, отправляя Мо Жаня обратно к его спутникам. Сделав это, лис вдруг застыл, словно каменное изваяние, и с грохотом рассыпался на куски. На том месте, где он только что стоял, остался лежать лишь черный камень для игры в вэйци^[48].

Жаль, что Мо Жань этого уже не видел. Иначе все, что впоследствии произошло на дне озера, могло бы сложиться совсем иначе…

Придя в себя, Мо Жань обнаружил, что вновь стоит в священной оружейной с ларцом «Чансянсы» в руках. Остальные четверо все это время терпеливо ждали его возвращения.

Завидев юношу, Гоучэнь Шангун широко улыбнулся и произнес:

— Этот маленький лис весьма забавный, не правда ли? Всего-то нужно открыть коробочку, а он напустил столько тумана. Ну что? Теперь ты знаешь, как открывается ларец?

Момент истины настал, и Мо Жань невольно задумался, правильно ли собирается поступить. Хорошенько поразмыслив, он улыбнулся и сказал:

— Да, и это очень просто.

Затем Мо Жань подошел к Ши Мэю и небрежно заявил:

— У этого замка весьма затейливое устройство. Думаю, вы и за десять лет не поняли бы, как он открывается. Не желаешь взглянуть?

С этими словами он протянул ларец Ши Мэю.

Золотистое сияние, исходящее от парчовой коробочки, озарило прелестные, нежные черты Ши Мэя.

— Ши Мэй, попробуй его открыть.

Мо Жань изо всех сил притворялся беспечным, но его сердце сжалось, а ладони покрылись потом.

На кону стояла единственная возможность получить божественное оружие, и Мо Жаню следовало быть предельно осторожным, но ему казалось, что он и так уже достаточно хорошо все обдумал. Неужели он, человек, который уже однажды умирал, может не знать, какой человек значит для него больше всех остальных?