Книга Я, ужасающий, страница 103 – Кейтлин Розакис

— Консоме, – прогундел гоблин на удивление подходящим тоном.

Валевна застыла.

— Консоме из чего?

Обрадовавшись вопросу, на который он может ответить, гоблин ухмыльнулся, продемонстрировав полный рот разнокалиберных, но очень острых зубов.

— Крыса, мадам.

— О. – Валевна пару секунд рассматривала поставленную перед ней золотистую жидкость. Потом, пожав плечами, взяла ложку.

Если Гэв что и заметил, то только краем глаза; словно сами камни стен пришли в движение. Валевна и Ксаксус явно рассмотрели получше; Валевна нырнула со стула на пол, а Ксаксус махнул рукой своей безмолвной спутнице, которая, разинув рот, выпустила на волю стремительный язык. Зарконар едва шевельнулся, только пальцы его быстро начертали какой-то символ, который Гэв впоследствии, как ни пытался, так и не смог вспомнить. И над столом завис, оцепенев в полете, тот, в ком Гэв сильно запоздало предположил наемного убийцу.

Грудь незваного гостя – хотя, извините, гостьи – пересекала перевязь с впечатляющим набором ножей и дротиков; на бедрах и бицепсах тоже крепились клинки. В каждой руке женщина сжимала по опасно острому лезвию – то было нечто среднее между «длинным ножом» и «коротким мечом». Элегантно скроенная одежда облегала тело, давая свободу движений, не будучи особенно откровенной. Но Гэв видел достаточно, чтобы сказать, что фигура у дамочки атлетическая, вполне подходящая для акробатического прыжка, в котором она сейчас и застыла. Темно-серый шарф прикрывал волосы гостьи и, кажется, даже лицо. Со своего места Гэв не видел ее глаз.

Зарконар лениво поднялся, в то время как Валевна вернулась на свое место. Колдун шел медленно, и на лице его играла эта сводящая с ума улыбка. Гэв видел, как убийца тщетно пытается освободиться от невидимых пут.

— Твоя, Гавракс? – поинтересовался Зарконар.

Гэв не был уверен, имеет ли маг в виду, что это именно он нанял женщину, или просто то, что она собиралась убить именно его, но знал, что никогда в жизни не видел ни ее стиля одежды, ни этих мечей.

— Не моя, – прохрипел он и откашлялся, прочищая горло. Следующая фраза прозвучала несколько более респектабельно. – Может, последовала за кем-то из вас?

— Отлично, – почти промурлыкал Зарконар. – Полагаю, я, будучи гостем, не перешел границы дозволенного?

Тон колдуна предполагал единственный возможный ответ.

— О нет, это ты поймал ее, она твоя.

Тошно было говорить так, но Гэв не хотел, чтобы Зарконар отвлекался. А то примется еще задавать вопросы о мерах безопасности, о слугах… Если кто-то сегодня и умрет, пусть это лучше будет незнакомка, чем Трок, или Грррибитл, или Орла. Или сам Гэв. Но нутро у него скрутило – сильнее некуда. Неделю назад он даже не подозревал, что такое возможно. Как же Сирако ухитрился протянуть все эти годы?

— Приятно будет немножечко поразвлечься. А то эта твоя вечеринка стала скучновата, – уронил Зарконар, не утруждаясь даже взглянуть на Гэва. Подняв руку, он стянул с лица женщины шарф. Волосы рассыпались каскадом черного шелка.

Гэв не мог бы сказать, почему он встал, чтобы посмотреть убийце в лицо. Может, потому, что чувствовал, что обязан отдать ей хотя бы такую дань уважения. Кто-то ведь должен увидеть в ней личность перед ее неизбежно мучительной и грязной смертью. Он ожидал захватывающей дух красоты, соответствующей изысканности одежды и оружия. Но женщина оказалась удручающе невзрачной. Узкие темно-карие глаза, которые очень мило смотрелись бы на другом лице, но на этом были посажены слишком близко друг к другу. Плоский нос, тонкие губы. Смуглая кожа, усыпанная подростковыми прыщами. Женщина яростно зыркнула на него, и он почувствовал себя виноватым за то, что осуждал ее за эти прыщи, и за то, что ожидал от нее воплощения собственной фантазии о сладострастной убийце. Лет ей было около двадцати. Идеальный возраст, чтобы поверить, что можешь в одиночку сразиться с силами зла и победить.