Книга Я, ужасающий, страница 100 – Кейтлин Розакис

Гэв осторожно высвободил девушку, застывшую, как кролик под взглядом ястреба.

— Думаю, э, это ее естественный цвет.

— Правда? – Ксаксус был в полном восторге. – Пожалуй, я прихвачу кое-кого из них с собой.

Девушка явно запаниковала. И Гэв тоже.

— Боюсь, я буду настаивать, чтобы все они остались здесь. Кроме того, ты в курсе, что местные лисы почти такого же цвета? И перевозить их гораздо проще.

— О, было бы неплохо.

К облегчению Гэва, Ксаксус выглядел довольным. Пожилой колдун двинулся вдоль ряда, то и дело останавливаясь, чтобы попробовать маринованные перцы с чесноком или еще что-нибудь.

Его спутница так и не произнесла ни слова. Гэв вообще не был уверен, говорит ли она на здешнем языке. Она была по-своему красива: высока, стройна, и когда-то, возможно, даже начинала как человек. Основные пропорции дамы соответствовали все же млекопитающему. Но, если приглядеться, обнаруживалось, что кожа ее покрыта крохотными чешуйками цвета темной меди с зеленоватым отливом. На гладкой блестящей голове не было ни волоска. И с лицом было что-то не так. Ага, глаза без белков. Одни черные зрачки в обрамлении карих радужек под веками без ресниц. И сами глаза немного выпучены. А еще, кажется, она никогда не моргала. Вместо рубашки дама носила кожаный жилет, под которым ничего не было. Жилет плотно облегал все изгибы, не доходя до пояса узких брюк. Чешуйчатый бицепс обвивал драгоценный браслет в виде змеи. Представить свою спутницу Ксаксус не счел нужным.

— О, очаровательно, – проворковала Валевна. – Шатер для поцелуев.

Гэв прикусил язык, чтобы не застонать. На колдунье был очередной наряд из ее, похоже, неистощимых запасов, на сей раз черный с серебром, под стать серебряным же волосам. Лиф платья был зашнурован, словно корсет, но материал не сходился ни спереди, ни сзади, демонстрируя добрых два дюйма кожи аж до полупрозрачной юбки, струящейся по бедрам отдельными, не соединенными друг с другом лентами. Все мужчины на площади с отвисшими челюстями наблюдали, как Валевна неторопливо присела на поручень у палатки, закинув одну длинную ногу на другую. Ленты юбки соскользнули, не сдерживаемые ничем, что хотя бы отдаленно напоминало о скромности.

Ксаксус с серьезным видом объяснял ошарашенной молочнице, как сажать чеснок так, чтобы он рос непосредственно из коровьего вымени, чтобы избежать всех утомительных этапов изготовления чесночного сыра.

Спутница Ксаксуса открыла рот. Показался язык, высовываясь все дальше, и дальше, и дальше. Язык этот был по меньшей мере шесть дюймов длиной, розовый с зелеными прожилками. Язык скользнул по одному из глазных яблок, ласково облизнул его, увлажняя блестящей слюной, и, свернувшись, вернулся в рот.

— Что бы ты отдал за мой поцелуй, милый? – Валевна чуть наклонилась, поглаживая нервно вздрагивающий кадык молодого человека, одежда которого выдавала уроженца отдаленных – и более богатых – мест. – Палец? Память? Ребенка? Душу?

Гэв не мог быть везде и сразу и не знал, что ему вообще делать. Деревенские обеспокоенно переглядывались, но никто из них не вырвался из толпы и не убежал с криком. Очевидно, происходящее было ничем не хуже того, что они видели от Гавракса. Никто же пока не горел. Приезжие жадно поглощали зрелища. Вот оно, то, что им было обещано! Опасность! Возбуждающая опасность! Дикая, облизывающая глаза, но прекрасно сложенная опасность! Всеми забытая, восседающая своем шестке на баке-ловушке мэр Тервин бесстрастно кивнула Гэву, вероятно, выражая таким образом свое одобрение. Он хорошо справился.