Книга Я, ужасающий, страница 104 – Кейтлин Розакис

— Как же ты попала сюда, дорогуша? – вслух поинтересовался Зарконар. Потянулся к горлу женщины, щелкнул какой-то застежкой, которую Гэв не видел. По столу вдруг пробежала странная рябь. Зарконар приподнял бровь и потыкал пальцем в незримую лужицу.

— Плащ-невидимка? Правда? Как прозаично.

Он щелкнул пальцами, и плащ охватило пламя, лизнувшее заодно и вытянутую ногу женщины. На лбу ее выступил пот. Гэв изобразил раздраженную гримасу, стараясь не покраснеть. Ему следовало перенастроить защитные чары после проникновения Фиари. Еще одно важное дело, с которым он не справился.

— И кто же дал тебе эту безделицу, куколка? – спросил Зарконар. – Давай, расскажи, будь хорошей девочкой.

— Волшебница Артарно, – выдавила убийца. – Она защитит меня. У меня чистое сердце!

— Не сомневаюсь, – кивнул Зарконар. – Опять эта старая докучала. Не думаю, что она следит за тобой…

Пальцы Зарконара скользнули по груди девушки. Гэв видел, что Валевна внимательно наблюдает за ним. Но жест не выглядел похотливым. Скорее, Зарконар сосредоточился на одежде, чем на плоти под ней.

— О да. – Колдун улыбнулся. И Гэв, и девушка вздрогнули. – Да, ты, похоже, действительно ее любимица! Обычно она не подвешивает к тем, кого отправляет на подвиг, следящие чары, но у тебя есть прямая связь с ней. Как мило!

Он вновь щелкнул пальцами. Убийца только-только начала кричать, а огонь уже поглотил ее, пожирая изнутри, пламя вырвалось изо рта, из глаз, потом кожа почернела и осыпалась пеплом. Боль, наверное, была адская, но, к счастью, окончилось все быстро. Гэв не успел и моргнуть, не говоря уж о том, чтобы хотя бы задуматься о вмешательстве. Лишь почувствовал облегчение от того, что решать, вмешиваться или нет, не придется. Он ожидал от Зарконара какой-нибудь показательной длительной пытки. А потом поймал себя на том, что вытирает руки о мантию, словно пытаясь избавиться от липкого чувства вины, не отпускающего его.

Он почувствовал, как лопнула связь Артарно с ее избранным героем. Зарконар удовлетворенно улыбнулся.

— Это доставит суке головную боль.

Гэв и Ксаксус переглянулись. Никогда еще Гэв не видел пожилого мага таким сосредоточенным и обеспокоенным. Впрочем, лицо Ксаксуса тут же вновь обрело прежнее рассеянное выражение.

Зарконар вернулся на свое место и опять принялся вертеть кубок. Остальные тоже расселись, но медленнее, пристально разглядывая жирное пятно в центре стола.

— Десерт? – весело пропела Орла, распахнув дверь в конце зала.

Все, кроме Зарконара, вздрогнули. Приподнятое настроение гоблинши нарушило зловещую атмосферу, и колдун, отставив и кубок, и показную вежливость, поднялся и покинул столовую. Орла удрученно проводила его взглядом, но тут поварята вкатили ее pièce de résistance – гвоздь программы, огромный релижьез из сладкой сдобы в форме замка. На крепостной стене корчились крохотные сахарные человечки, объятые леденцовым пламенем.

Валевна и Ксаксус ошеломленно уставились на шедевр кулинарии. И принялись набивать рты первым за вечер действительно съедобным блюдом. Ксаксус собрал целую горсть фигурок и с наслаждением откусывал им головы.

А Гэв еще раз посмотрел на пятно копоти на столе, под выпечкой, и попросил разрешения удалиться.

В спальне Гэв не стал зажигать факелы. Лунный свет плясал на грудах хлама из кабинета, отбрасывая на стены причудливые тени. Гэв рухнул на тюфяк, стиснул руками голову. Видеть, как кого-то сжигают заживо у тебя на глазах, – это совсем не то, что выслушивать байки о том, что ты сам делал такое в прошлом, и неважно даже, правда это или нет. Ее лицо, звуки, запах… Зарконар сделал все быстро, чтобы нанести удар покровительнице убийцы. У Гавракса причин поступать так не было. Он подозревал, что обычно человек горит дольше, много дольше.