Книга Запретная королева, страница 59 – Анна О’Брайен

— Так мы поедем в Линкольн в конце недели? – спросила я.

— Я поеду в Линкольн, да.

— А где мы там остановимся? Снова в каком-нибудь епископском дворце, где нет отопления и неисправный водопровод?

– Я действительно поеду в Линкольн, – повторил Генрих. – А вы вернетесь в Лондон.

Я почувствовала, как холод из моего сердца растекается по всему телу.

— Я думала, что буду путешествовать с вами до конца вашей поездки по стране…

— Нет. Обо всем уже договорено. Сначала вы отправитесь в Стэмфорд, а оттуда дальше, через Хантингдон, Кембридж и Колчестер. – Генрих прислушался к чужим пожеланиям: все уже распланировано, расставлено по местам, и для моих просьб просто не осталось места. – Все эти города очень важны для нас; там вы будете участвовать в официальных приемах и завоевывать симпатии народа от моего имени. Важно, чтобы люди вас увидели.

— Но разве не лучше, если они увидят меня рядом с вами? – сказала я. – Французскую королеву, которую вы цените по-прежнему, несмотря на горечь поражения?

— Ваша лояльность не подлежит сомнению, – отрывисто ответил мой муж.

Я села на кровати и вытянула руки ладонями вперед – с давних пор этот жест выражал мольбу.

— Позвольте мне поехать с вами, Генрих. Думаю, сейчас нам лучше не разлучаться.

Муж встал и, подойдя ближе, сел на кровать подле меня. Поначалу он не прикасался ко мне, а потом поднял руку и погладил меня по волосам, свободно спадавшим на плечи.

— Почему вы этого хотите? Вам будет гораздо удобнее в Вестминстере или в Тауэре.

— Я хочу поехать вместе с вами. Со дня нашей свадьбы я так мало видела вас, а вы вскоре вновь уедете во Францию…

— Вы видели меня достаточно, – отрезал Генрих, как будто для него не имело особого значения, сколько именно часов мы провели с ним в обществе друг друга.

— Нет. – Вцепившись пальцами в грубовато вышитых львов на манжете его рукава, я наконец вымолвила то, что всегда хотела ему сказать. – Я люблю вас, Генрих. – Я не осмеливалась произнести эти слова прежде или хотя бы намекнуть на свои чувства, боясь прочесть на этом суровом лице убийственный для меня приговор. Теперь же я сказала это, чтобы остаться с супругом, чтобы дать ему понять, что я могу быть для него чем-то бóльшим, чем была до сих пор. В ожидании его ответа я замерла в напряжении, широко открыв глаза.

— Разумеется. Это очень хорошо, когда жена любит своего мужа.

Не это я надеялась от него услышать. Это было лишь банальное, ничего не значащее замечание вроде того, которое отпустила Гилье в мою первую брачную ночь. Внутри у меня все сжалось от досады и разочарования.

А вы любите меня, Генрих?

Но я не посмела задать этот вопрос. Если бы любил, разве не сказал бы мне об этом раньше? Или же подразумевалось, что я и так все знаю? Внутренний голос нашептывал мне слова, справедливые, но жестокие: «Он не любит тебя, так что и говорить тут не о чем». Я с трудом сдерживала неистовые эмоции, бурлившие в моей груди.

— Тогда останьтесь со мной этой ночью, – выпалила я, пока отвага меня не покинула. – Если в дальнейшем нам предстоит разлука, останьтесь со мной хотя бы сейчас.

— Я должен написать несколько писем во Францию.

Я проглотила комок разочарования, подступивший к горлу. Все, больше я не буду его просить. В этот миг я поняла, что больше никогда не попрошу его об этом.