Книга Запретная королева, страница 61 – Анна О’Брайен

Поначалу я даже подумала, что изучить отчеты об уплаченных и неуплаченных налогах для него важнее, чем попрощаться со мной и пожелать мне счастливого пути; однако же нет: вот он ждет меня, стоит возле моего паланкина и, очевидно, отдает какие-то приказы сержанту, который будет командовать моим вооруженным эскортом. Но мое сердце при виде Генриха не оттаяло. Разумеется, он печется о моей безопасности – ведь этой ночью я вполне могла зачать наследника, драгоценного для Англии и Франции.

— Прекрасно, – сказал Генрих, оборачиваясь на стук моих туфель по камням мостовой. – Вы вовремя доберетесь на место.

Я улыбнулась ему безупречной, отрепетированной улыбкой.

— Мне бы не хотелось опаздывать, милорд.

— Ваши апартаменты готовы и уже ждут вас в Стэмфорде и Хантингдоне. Вам обещан прекрасный прием…

— Надеюсь на это.

Я протянула ему руку. Генрих поцеловал мои пальцы и помог усесться в паланкин, жестом велев принести для моего удобства еще ковров и подушек.

— Я прибуду в Лондон в начале мая, когда парламент соберется на заседание.

— Буду ждать встречи с вами, милорд.

От неимоверно затянувшейся напряженной улыбки у меня уже болели мышцы лица, и при этом я просто не могла заставить себя назвать мужа по имени – Генрих.

По его сигналу мы тронулись в путь. Я не оборачивалась – не хотела знать, остался ли Генрих стоять, глядя мне вслед, или же решил уйти еще до того, как мой кортеж покинет внутренний двор. Мое путешествие в сопровождении целой кавалькады вооруженных всадников, слуг, пажей и придворных дам прошло великолепно. Народ Англии собирался толпами по пути нашего следования, чтобы увидеть свою новую королеву, даже несмотря на то, что короля рядом с ней не было.

И в Стэмфорде, и в Хантингдоне, и в Кембридже меня ожидал радушный прием; я пировала и развлекалась с поистине королевским размахом, и мое французское происхождение не вызвало каких-либо кривотолков. Эта поездка должна была стать для меня чередой триумфальных выходов к народу, однако во время всего этого впечатляющего действа я очень остро, каждым сантиметром тела чувствовала боль неприятия собственным мужем. Я была для Генриха не более чем сосудом, предназначенным для того, чтобы передать свою драгоценную голубую кровь нашему сыну, в жилах которого она смешается с кровью его отца, что даст ему право претендовать на короны Англии и Франции одновременно. Я должна была сразу же с этим смириться. С моей стороны было невероятной глупостью так долго жить ложными надеждами. Но теперь иллюзиям пришел конец.

Моя наивность, заключавшаяся в том, что я беспрестанно искала любви Генриха – любви, которой на самом деле не существовало, – осталась в прошлом. Его сердце было мне чужим, его душа застыла в панцире изо льда.

Почему я не послушалась Мишель? Это уберегло бы меня от горького разочарования, разбивающего сердце. И хотя я по собственному опыту знала, что слезами горю не поможешь, я все же долго плакала. Окончательное осознание того, какое место я на самом деле занимаю в жизни Генриха, пробирало меня жгучим холодом до костей.

Итак, он вернулся. Генрих был в Лондоне. Я узнала о его приближении задолго до того, как облако пыли, поднятое его кортежем, заметили с городских ворот стражники, поскольку всю прошлую неделю прибывали гонцы, доставлявшие ультимативные требования к парламенту от имени короля – немедленно ратифицировать договор с французами, заключенный в Труа^[24]. Я догадалась о приезде Генриха в Вестминстер (где я в то время обосновалась), услышав, как заносят свои вещи и устраиваются во дворце его приближенные и как он сам заходит в свои личные покои. А то, чего я не могла услышать или увидеть из окна, я поручила выяснить своему пажу Томасу. Итак, король снова появился в своей столичной резиденции.