Книга Квартира в Париже, страница 119 – Келли Боуэн

Ничего удивительного, при таких-то густых, медово-золотистых волосах, карих глазах и изящных манерах.

— Да. Это все правда, – равнодушно ответила та. – Я надеваю их на выступления.

— Какая прелесть.

— У меня от них мурашки по телу. Но, думаю, так бывает со всякой хорошей маскировкой.

— Вы часто поете в отелях.

— Только в «Рице». Но с тех пор как… появилась Авива, гораздо реже, лишь бы от меня не отвыкли. Чтобы оставаться желанной гостьей. Участвовать в беседах, а еще лучше просто примелькаться как предмет мебели.

— А я еще удивлялась.

— Чему?

— Откуда взялся этот псевдоним La Chanteuse.

— Надолго здесь оставаться нельзя, – резко перебила та.

— Прошу прощения?

— Тот… человек, которого арестовали, много знает обо мне, знает про эту квартиру и про Авиву. Хотелось бы надеяться, что ни за что нас не выдаст, но я…

Она запнулась, кривясь в мучительной гримасе, но тут же спохватилась и с заметным усилием вернула невозмутимую маску.

— Не знаю, сколько он продержится под пытками, – прошептала она. – Сколько мне осталось – дни, недели или…

Ее голос сорвался, и она замолчала.

— А может, арестованного просто продержат в камере. Или он уже… – договорить у Софи не повернулся язык.

— Мертв, – мрачно закончила собеседница.

— Да, может быть мертв, – согласилась Софи, стараясь смягчить суровые слова. – Тогда вы в безопасности.

La Chanteuse посмотрела на нее в отчаянии.

— А может, наоборот. Мы все в опасности.

— Я просто…

— Хватит, – вдруг перебила ее женщина, пресекая дальнейшие домыслы о судьбе схваченного возле базилики. – Чего вы добиваетесь?

Резкий циничный вопрос застал Софи врасплох.

— Прошу прощения?

— Сегодняшнее представление у базилики вы устроили явно неспроста. И хоть убейте, ума не приложу, зачем вам это понадобилось. Знаю только, что без серьезной причины никто и пальцем не шевельнет. Вы хотели, чтобы я оказалась у вас в долгу?

— Что? Нет, – нахмурясь, отвернулась Софи.

— Не верю.

— Уж если считать, кто кому больше должен, то за мою помощь вы уже сполна расплатились. Отведи я американца в отель, нас бы наверняка обнаружили, арестовали, и разговор был бы совершенно другой. Так что мы квиты, а утром я исчезну, и больше вы меня не увидите. Я даже имени вашего не знаю, так что выкинуть из головы сегодняшний визит не составит никакого труда.

Судя по всему, такой ответ La Chanteuse не удовлетворил.

— И все же, зачем вы так поступили?

Прикидываться дурочкой Софи не стала.

— Потому что могла, – прозвучал искренний, хоть и неполный ответ.

— Не знаю, зачем вас сюда прислали, но раз из Лондона отрядили сразу двоих агентов, значит, дело срочное или важное, а то и все сразу. Вы поступили глупо и безрассудно, сильно рискуя погибнуть самой и провалить задание.

С этим было трудно не согласиться.

— Неужели в разведшколах не объясняют, как гестапо расправляется с арестованными вроде вас или меня? Таких не просто расстреливают, а сначала выбивают все, что они знают. Пытают водой, тисками, вырывают ногти, только сначала загоняют под них иголки и деревянные клинья. Жгут огнем, бьют током, пилят зубы, разрезают подошвы. Могут не давать спать много дней, неделями держать в темноте и постоянно избивать…

Она в отчаянии замолчала.

— Я понимаю, – ответила Софи.

— Тогда о чем вы думали?