Книга Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1, страница 252 – Юй Сы

Оставшиеся четыре дня Конференции пролетели, как будто их и не бывало. Цин Юйдунь смиренно выходил на арену, однако никогда не сражался в полную силу. Он проиграл Чэнь Канлуну, уступив в финальном обмене ударами. Тот был разочарован, но это совсем не помешало ему распушить павлиний хвост.

Юй Ху довольно громко заметил, что вызывать на бой старейшину, который подавляет свое совершенствование ради сохранности Хэфэя, – это бесчестно и глупо, поскольку ни один из сражающихся не сможет насладиться боем. А-Цю чуть не задохнулся от возмущения, бросившись защищать дядю, а Чэнь Канлун опустил павлиний хвост и виновато посмотрел на Цин Юйдуня. Однако тот закономерно никак не отреагировал.

Линь Кэ, посчитав, что старейшина Цунчжэ решил проигрывать все последующие бои, вышел на арену, полный самодовольства. Через полшичэня он ускользнул с арены, держась за поясницу, потому что грохнулся на задницу и прокатился пару чжанов. Главы Пинхэн и Бэйюэ тут же отменили свои бои, сославшись на состояние старейшины Цунчжэ, и последние два дня Конференции Цин Юйдунь провел в блаженном безделье, слушая, как Юй Ху без конца то ругается с Чэнь Цзяолуном, то отчитывает всех остальных за то, что они слишком громко дышат, слишком громко топают, загораживают «этому достопочтенному» солнце, не загораживают его от солнца, и прочее, прочее, прочее.

Последний день Конференции проходил как обычно. А-Цю маялся от скуки. Его золотое ядро продолжало укрепляться, поэтому ему нельзя было сражаться. Он мог только наблюдать за тем, как дерутся его друзья. Цай Хуэй все-таки вызвала Хоу Пэна на бой в предпоследний день и закономерно проиграла. После этого она ушла с площадки и в последний день даже не объявилась. Хоу Пэн на вопрос А-Цю пожал плечами и сказал, что она взрослая девушка и сможет справиться с эмоциями. Лишившись возможности лицезреть шицзе, Дракон умирал от жары и скуки, и даже ругаться с Юй Ху ему было лень. Он просто сидел, поставив локти на колени, положив на них голову и невидящим взглядом уставившись на песок.

Мин Даня больше никто не вызывал – только ученики секты Линьцзи плевались и бросали на него презрительные взгляды, а Ма Чжиюй не упускал случая, чтобы отпустить какую-нибудь мерзкую шутку, над которой его друзья потом смеялись. Однако подходить они опасались. Мин Дань не обращал на них внимания и то и дело поглядывал на Дракона, но не заговаривал, решив пойти по стопам Хоу Пэна: А-Цю взрослый мальчик и сможет справиться с эмоциями.

Юй Ху тоже откровенно скучал. Он надоел Цин Юйдуню до такой степени, что тот погрузился в медитацию, поставив барьер тишины, и теперь не слышал никаких слов от кота. Юй Ху потирал бок, который невозможно чесался из-за заживающей раны, и размышлял о том, что проголодался. В резиденции Юньхэ ему выделили кровать в общежитии для учеников, чем он остался ужасно недоволен. Цин Юйдунь с невозмутимым видом выселил его из своего павильона, несмотря на все аргументы против. Спать в комнате с какими-то незнакомыми учениками было выше достоинства этого достопочтенного, поэтому кот всю ночь провел, лежа на неудобной крыше в образе животного, и теперь у него ломило все тело.

Единственным, кто сохранял энергичность, был Хоу Пэн. Все дни он был нарасхват и неизбежно всех побеждал, быстро став взлетающим фениксом этой Конференции: личный ученик главы секты Юньхэ, талантливый, молодой, сильный, уже прорвавшийся на позднюю стадию Создания ядра. Будучи очень общительным, он успел свести знакомство со многими учениками сект и кланов, правда, в одном ему не везло – мало кто из девушек хотел с ним поболтать. Это не могло не расстраивать. Подперев голову рукой, Хоу Пэн поглядывал на стайку щебечущих девушек из секты Пинхэн, сидящих неподалеку, и размышлял, как бы с ними заговорить.