Книга Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1, страница 133 – Юй Сы

Мин Дань промолчал, осознавая, что его выводы были неверными. Может быть, не стоило тогда говорить ей те жестокие слова? Все-таки Цай Хуэй была старшей ученицей секты и его шицзе тоже.

— Дети. – К костру подошел Дай Юнь.

Ученики встрепенулись – редко кто из старших обращался к ним так. Учитывая, что многим тут было по двадцать-тридцать лет, это было странно, но объяснимо – ведь старейшине Кунци намного, намного больше.

— Время ужинать, – коротко сказал Дай Юнь, указывая на кабана. – Хоу Пэн, Чэнь Цзяолун, раздайте всем мясо, – приказал он и отошел снова во тьму леса.

А-Цю подскочил – он был голоден, но не ожидал, что эту задачу доверят ему. Они вдвоем с Хоу Пэном принялись нарезать тушу на части. Положив несколько лучших кусочков на большой лист лопуха, Чэнь Цзяолун поспешил к Учителю, что сидел поодаль у корней дуба.

В полутьме тот казался статуей божества: закрытые глаза, прямая спина, светлые одежды, белое лицо. Чэнь Цзяолун осторожно приблизился, не зная, стоит ли беспокоить Учителя. Но при звуке шагов кажущиеся черными омутами глаза Цин Юйдуня распахнулись.

— А-Цю.

— Учитель! – встрепенулся тот. – Я принес вам мяса.

— Ты же знаешь, что я практикую инедию, – проговорил Цин Юйдунь, глядя на лопух.

— М-м, да. – Чэнь Цзяолун смущенно почесал голову: он так торопился отдать Учителю мясо, что совсем позабыл – тому и вовсе не требовалось есть. – Все равно подкрепитесь. Это старейшина Кунци поймал кабана. – Он положил мясо у ног Цин Юйдуня и быстро ушел. Ему еще нужно было покормить дурного кота, который наверняка изнывал от скуки в своем мешке.

Из-за дерева вышел Дай Юнь, который стоял все это время, скрывая свое присутствие.

— Прямо-таки подношение Великому Владыке, – хмыкнул он, глядя на лист у ног старейшины Цунчжэ.

Тот закономерно оставил его комментарий без внимания и протянул руку, беря в руки лист. Мясо пахло вкусно, было горячим и жестким. Не желая расстраивать ученика, Цин Юйдунь положил кусочек в рот и принялся жевать. Его челюсти, словно забывшие о подобной работе, двигались медленно и равномерно. Дай Юнь наблюдал за ним. За первым куском последовал второй, третий, пока Цин Юйдунь не отложил лист и не выпрямился, опираясь спиной на дуб.

— Безвкусно, – сказал он, поднимая глаза на старейшину Кунци. Тот кашлянул, сдерживая смех. Соли у них и правда не было, так что жесткое мясо дикого кабана только пахло вкусно, а на деле… оказалось пресным и жестким.

— Тактичный вы человек, старейшина, – произнес Дай Юнь, прислонившись плечом к дереву и глядя вперед – на костер, где ученики весело переговаривались и поедали мясо.

Цин Юйдунь приподнял брови, не понимая, насмешка это или комплимент. Так и не определившись, он решил не отвечать. Он тоже посмотрел на костер – пламя поднималось вверх, сыпля искрами и пеплом. Воздух за пределами полянки холодел, и на смену жаркому дню пришла ночная прохлада, легкой дымкой поднимавшаяся над речкой.

— Давайте рассказывать страшные истории! – крикнул кто-то у костра, остальные тут же поддержали его. Что может быть лучше, чем сидеть около огня и рассказывать страшные истории? Глаза Дай Юня блеснули интересом, но он не сдвинулся с места. В отличие от просто ленивого Цин Юйдуня, он понимал, что присутствие у костра старейшин будет только сковывать и смущать детей. С их с Цзисюанем слухом они могли отойти еще на сотню шагов и все равно слышать каждый звук у костра. Хао Лэй вот этого не понимал и чинно сидел на колках повозки в позе лотоса.