Книга Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1, страница 132 – Юй Сы

— Мы не дружим, – коротко ответил Мин Дань, не собираясь развивать тему. Цай Хуэй подумала, что, может быть, они похожи больше, чем она посчитала. Оба замолчали, глядя на огонь, погруженные в свои мысли.

Вскоре Хоу Пэн выбрался из кучи-малы и плюхнулся на бревно рядом с шицзе, чуть не заставив ее подпрыгнуть.

— Шицзе, а вот и ты, – сказал он, словно обыскался ее. Его большой рот растянулся в широкой улыбке.

— Я все время тут была, – буркнула та, сдвигаясь чуть в сторону, чтобы Хоу Пэн мог нормально сесть.

— Ух, зря ты не искупалась! – не обращая внимания на ее холодный тон, заявил он. – О, Мин Дань, а ты чего в воду не пошел?

— Я не люблю мокнуть, – осторожно отозвался тот.

Хоу Пэн весь вспотел от борьбы, его верхний халат сушился на ветке дерева, поэтому перед огнем он сидел в тонкой нижней рубахе и штанах. Несмотря на то, что он был небольшого роста, под одеждой виднелись упругие мускулы и загорелая бронзовая кожа. Он лениво сполз с бревна на землю, так удобно вытягивая ноги к огню, что Мин Дань, сидевший обхватив колени, почувствовал неожиданное желание сползти с бревна тоже. За эти дни они стали не то чтобы друзьями, но приятелями, и Мин Дань больше не избегал старшего ученика секты. Потому что Хоу Пэн оказался именно таким, как о нем говорили: добрым и дружелюбным малым.

— Ты где уже порвал рубаху? – неожиданно спросила Цай Хуэй, зорко высмотрев дырку на плече. – Учитель тебе новую одежду купил для участия в Конференции, а ты уже умудрился ее продырявить, – заворчала она, привычным движением вытаскивая из мешочка на поясе катушку ниток и иголку. – Чего смотришь? – рявкнула она, увидев, что Хоу Пэн не реагирует.

— Снимаю-снимаю! – тут же воскликнул тот, стягивая рубаху и отдавая Цай Хуэй. – Шицзе самая лучшая, самая умелая, самая заботливая, – тут же принялся приговаривать он, обращаясь к единственному слушателю – Мин Даню, который во все глаза смотрел на них.

Ученик пика Цоцзюэ давно считал, что между личными учениками главы секты практически кровная вражда и соперничество, но вот на тебе: Цай Хуэй, пусть и столь грубым способом, прикрываясь ворчанием и упреками, демонстрировала заботу о своем младшем, взявшись зашивать его рубашку.

— Уймись, это в последний раз, – пригрозила она, делая аккуратные стежки. Было видно, что она не впервые этим занималась, и остальные ученики секты, постепенно стекающиеся к костру, даже ухом не повели – все знали, что стоит шицзе Цай намекнуть на то, что она переживает о шисюне Хоу, как получишь такой нагоняй, что потом неделю не встанешь. Лучше продолжать позволять ей играть роль грозной шицзе.

Хоу Пэн тоже не воспринял ее угрозы всерьез. Он прислонился спиной к бревну и широко ухмыльнулся. Очевидно, что он слышал это уже не в первый раз.

— Я думал, что шицзе ненавидит шисюна Хоу, – низким голосом поделился Мин Дань с усевшимся рядом с ним А-Цю, во все глаза глядя на девушку, которая терпеливо зашивала рубаху. Ее изящные пальцы, привыкшие к мечу, ловко клали стежки. Довольно быстро она закончила и бросила одежду в Хоу Пэна, на что тот мигом рассыпался в бесконечных благодарностях.

— Шицзе? Нет, шицзе очень заботится о шисюне, – отозвался Чэнь Цзяолун, с восхищением наблюдая за девушкой, но по другой причине. В свете огня ее черты казались резче, а ее красота – свирепее.