Книга Измена на Первом Курсе, страница 169 – Мира Лаверн

Не напоминал про свидание.

— Ты редко бываешь, — сказала я.

— Стажировка.

— Я знаю.

— Четыре дня в неделю. Иногда пять.

— Нравится?

— Да.

— Что снимаете?

— Рекламу. Интервью. Один документальный проект.

— О чём?

Он рассказал.

Десять минут.

Без пауз.

Говорил живее, чем обычно.

Я слушала и понимала: за эти месяцы у него появилась жизнь, частью которой я не была.

Это не обидело.

Только сделало его отдельным.

Не человеком, который ждал меня в медиаклубе.

— А ты? — спросил Марк.

— Что?

— Новый сценарий.

— «Последний автобус»?

— Арсений сказал, дорогой.

— Предатель.

— Я согласен.

— Ты не читал.

— Он пересказал.

— Плохо пересказал.

— Тогда пришли.

Я посмотрела.

— Зачем?

— Прочитаю.

— Как режиссёр?

Пауза.

— Как человек, которому интересны твои тексты.

Личное.

Но безопасное.

— Хорошо, — сказала я.

Отправила.

Марк не предложил кофе.

Не пригласил пройтись.

Не коснулся старого вопроса.

Когда компьютер настроили, он собрал сумку.

— Я пойду.

— Уже?

— Завтра ранняя смена.

— Хорошо.

— Пока.

— Пока.

Он ушёл.

Я осталась.

Сначала почувствовала облегчение.

Потом разочарование.

Сама на себя разозлилась.

Что я ожидала?

Он сказал: спрашивать снова не будет.

И выполнял.

Если что-то изменится, выбор мой.

Я знала.

Но знать и сделать — разные вещи.

Последний экзамен был двадцать шестого июня.

Мы с Яной пришли за час.

Она повторяла формулы.

Я — теорию сценарных жанров.

— Почему у тебя в вопросах жанры? — спросила Яна.

— Потому что программа.

— Вы четыре месяца снимали фильм и теперь должны доказать, что знаете определение мелодрамы?

— Преподаватели любят теорию.

— Аналитики тоже.

Она закрыла конспект.

— Я ничего не помню.

— Ты сдала математические методы.

— Случайность.

— Ты готовилась два месяца.

— Организованная случайность.

— Всё будет нормально.

— Не говори.

— Почему?

— Сглазишь.

— Ты не суеверная.

— Перед экзаменом все суеверные.

Мы сдали.

Я получила пять.

Яна — четыре.

Она вышла недовольная.

— Опять четыре.

— Тебя переводят.

— Всё равно.

— Пойдём есть.

— Сначала результаты.

— Уже.

— Общий рейтинг.

— Яна.

— Хорошо.

На улице было тепло.

Настоящее петербургское лето — прохладное, светлое, с ветром.

Возле входа студенты фотографировались.

Кто-то обнимался.

Кто-то уже тащил чемодан.

Яна сказала:

— Увидимся в августе.

— Мы ещё не уехали.

— Я завтра.

— Что?

— Билет.

— Ты не говорила!

— Ты знала дату примерно.

— Примерно не значит завтра.

— Хотела избежать прощальной драмы.

— Получишь сейчас.

Я обняла её.

Сильно.

— Ты меня задушишь.

— Заслужила.

— Я вернусь.

— Знаю.

— Ты тоже уедешь через три дня.

— Знаю.

Мы стояли у входа.

Первый курс закончился.

Не официально.

Но для нас — да.

Я вспомнила сентябрь.

Чемоданы.

Никиту.

Слова:

«Первый год будет тяжёлым. Главное, что мы здесь вместе».

Он оказался прав только наполовину.

Год был тяжёлым.

Но главное было не в том, что мы приехали вместе.

А в том, что я осталась без него.

И не исчезла.

Я училась.

Писала.

Снимала.

Получила награду.

Нашла друзей.

Помогла Яне.

Купила билет.

Знала город лучше.

Сама.

Мы с Яной пошли по ступеням.

Тогда я увидела Марка.

Он стоял у выхода сбоку.

Разговаривал по телефону.

На плече сумка студии.

В руке пропуск.

Наверное, приехал за оборудованием.

Или на встречу с Арсением.

Марк закончил звонок.

Увидел меня.