Книга Измена на Первом Курсе, страница 100 – Мира Лаверн

— Фильм внутри фильма мы убрали.

— Не обязательно сценарий фильма. Учебная работа.

— Узнаваемо.

— Тогда просто рюкзак.

— Что он меняет?

— В начале багаж несёт он.

Я замерла.

Тогда Никита действительно забрал мой чемодан.

И в фильме.

И в жизни.

— В финале она сама поднимает сумку, — продолжил Марк. — Не демонстративно. Просто идёт дальше.

— Слишком очевидно.

— Возможно.

— Но работает.

— Да.

Я написала.

Герой уходит в одну сторону.

Героиня остаётся.

Потом снимает рюкзак с парапета, закидывает на плечо и идёт не за ним.

В город.

Не одна в смысле брошенная.

Одна в смысле самостоятельная.

— Последняя реплика? — спросил Арсений.

— Не будет.

— Вообще?

— Вообще.

— А название?

Я посмотрела на первую страницу.

— Остаётся.

— «Мы приехали вместе»? — спросила Яна.

— Да.

— Хотя расходятся?

— Именно поэтому.

Марк перечитал финал.

— Героиня не ждёт, вернётся ли он.

— Нет.

— И не оглядывается?

Я подумала.

— Один раз.

— Зачем?

— Потому что люди не перестают любить в секунду, когда принимают правильное решение.

Марк посмотрел на меня.

Я сразу добавила:

— Это о персонаже.

— Да.

Мы оба вспомнили правило.

Личные отношения не обсуждаем.

Он отвёл глаза первым.

— Финал работает, — сказал Марк.

— Теперь нужно доснять всё остальное.

Арсений открыл календарь.

— До двадцатого двенадцать дней.

— Реально? — спросила Яна.

— Нет, — ответил он. — Поэтому будем делать.

Команда вернулась не полностью.

Двое участников отказались.

Один сослался на учёбу.

Вторая честно написала, что не хочет быть втянута в конфликт и комиссию.

Мне было неприятно.

Но я поняла.

Вместо них Арсений позвал знакомую звукорежиссёра с другого курса.

Осветитель согласился работать вечерами.

Марк составил новый график.

Никаких выходных.

Съёмки утром до пар, вечером после.

Монтаж ночью.

Я отправила команде короткое сообщение:

«Проект продолжается. Жалоба рассматривается комиссией. Все сцены с Никитой удалены. Фильм не содержит личной переписки, изображения Никиты, истории измены и прямых биографических деталей. Участие добровольное. Если кто-то хочет выйти, сообщите сейчас».

Никто больше не вышел.

Мы работали на свой риск.

Комиссия могла не допустить.

Фестиваль мог пройти без нас.

Никита мог подать новые требования.

Я всё равно пришла на съёмку.

Первая сцена после возобновления проходила в пустой аудитории.

Герои сидели на разных концах последнего ряда.

Раньше сцена заканчивалась тем, что он пересаживался ближе.

Теперь оставался на месте.

Они разговаривали через расстояние.

Не могли сократить его, потому что проблема была не в стульях.

Марк сыграл сдержанно.

Я несколько раз сбивалась.

Не из-за него.

Текст был новым.

— Ещё раз, — сказал Арсений.

Он теперь руководил площадкой, пока Марк находился в кадре.

— Соня, последняя фраза слишком быстро.

— Потому что героиня хочет закончить разговор.

— Но зритель должен услышать.

— Услышит.

— Не услышит.

Марк не вмешивался.

По правилам он был актёром во время дубля.

Арсений командовал.

Это помогало.

— Ещё раз, — согласилась я.

Мы сняли.

Потом вторую сцену.

Третью.

На четвёртой Марк забыл реплику.

Я рассмеялась.

— Режиссёр велик.

— Не начинай, — сказал он.

Мы оба замолчали.

Фраза принадлежала Никите.

Раньше она могла разрушить настроение.

Теперь Арсений закатил глаза:

— Запрещаю использовать это выражение на площадке.