Книга Девушка с характером, страница 229 – Анне Якобс

Пауль весь кипел от гнева. Ему было стыдно иметь такую равнодушную и бессердечную сестру. Для шитья платьев ей Мари хороша, а как человек – полностью безразлична. Неудивительно, что папа не зовет ее к себе…

Для Элизабет это было слишком, она разрыдалась. Она знала, что в этой семье ее никто терпеть не может, что она всегда была нежеланной, но надеялась, что хотя бы папа…

Вошла Алисия и резко закрыла за собой дверь.

— Что тут происходит? Элизабет, пожалуйста, соберись. Пауль, папа хочет говорить с тобой.

Однако Пауль не желал подчиняться воле матери. Папа хочет с ним говорить? Подождет. Почему это никто не уважает его желания? Он ведь настоятельно попросил позаботиться о Мари в его отсутствие. Как же могло случиться, что она ушла?

Алисия была готова к подобным упрекам, но не в таком тоне. Она ответила, что это произошло и изменить ничего, к сожалению, невозможно. Но она убеждена, что Мари рано или поздно вернется на виллу. Она умная девушка с хорошим характером.

Элизабет изумленно уставилась на мать. Боже милостивый, всем известно, что Пауль мамин любимчик, но настолько перегибать палку не стоило.

— Пожалуйста, иди теперь к отцу. Он тебя ждет.

— Пойду, но ненадолго. У меня дела! – недовольно проговорил сын.

— И не говори ему, что Мари ушла. Прошу тебя, Пауль.

— Ладно…

Иоганн Мельцер лежал в той же позе – спиной опирался на подушки и был укутан мягким шерстяным одеялом. Вид у него был неважный, но стеклянный отсутствующий взгляд исчез, Паулю даже показалось, что отцу получше. Возможно, этому способствовали его признания. Хотя на семью они легли тяжким бременем.

— У меня мало времени, отец. Грундайс из Бремена ждет в «Трех маврах».

Иоганн Мельцер кивнул, однако взглядом показал на стул рядом с диваном, на котором недавно сидела Алисия.

— Я маме тоже рассказал, как все было, – начал он. – Она приняла мужественно и сказала, что ее любовь ко мне не угаснет, несмотря ни на что. Я попросил ее передать это девочкам.

Он замолчал, сделал тяжелый вздох, как будто что-то давило ему на грудь. Он раздумывал, посвящать ли в эту историю дочерей. Плохо, когда отцу приходится стыдиться перед дочерьми, но в конце концов решил, что они все равно узнают.

Пауль ответил молчанием и нетерпеливо ерзал на стуле. Пусть отец признается в чем угодно, у него самого были другие заботы. Надо расспросить старого садовника, может, он видел Мари. Густав был за оранжереей, развешивал полотно для защиты растений от июньского солнца. Он ничего не видел.

— Ты меня слушаешь, Пауль?

Он вздрогнул. Конечно, слушает и ждет продолжения.

— Ты помнишь о нашем разговоре три недели назад?

О нем Пауль очень хорошо помнил. Ему было стыдно, что так рассердил отца. Но теперь, когда правда о прошлом вскрылась, сострадания поубавилось.

— С моей стороны было несправедливо, Пауль. Я солгал тебе, не хотел признавать вину. Но Господь наказал меня, и я повинуюсь Его воле.

Отец попробовал сесть повыше, и Пауль вскочил поддержать его.

— Оставь… – прокряхтел Мельцер. – Я хочу сам. Я должен сам.

У него действительно получилось приподняться, теперь он сидел тяжело дыша и немного сгорбившись, но, казалось, был доволен собой.

— Скоро я предстану перед Судом Божьим, Пауль, – задыхаясь, произнес Иоганн. – И дела у меня, видимо, плохи. Хочешь мне помочь?