Книга Девушка с характером, страница 230 – Анне Якобс

— Чем могу…

Иоганн Мельцер удовлетворенно кивнул и подождал, пока Пуль поправит подушки.

— Скажи, как у вас с Мари, – потребовал отец. – Это мимолетная интрижка? Или это больше?

Вопрос был неожиданным, Пауль не понимал, куда клонит отец. Еще три недели назад он говорил о том, чтобы «закрутить интрижку», и предупреждал его, что Мари «повесит на него ребенка». Но болезнь изменила его.

— Больше, – ответил Пауль. – Намного больше.

Ответ отцу понравился. Он спросил, как долго это уже продолжается и не беременна ли уже Мари. Паулю пришлось подавить эмоции – что за допрос?

— Ты мне, вероятно, не поверишь, но я до Мари пальцем не дотронулся. Она не из тех, кто легко достается мужчине, кроме того, она умная и очень гордая.

Иоганн Мельцер закашлялся и снова попросил воды, он сидел перед сыном пыхтя и хватая воздух.

— Не дотронулся? Как не дотронулся? Если мне не изменяет память, раньше ты не был таким сдержанным.

Пауль подтвердил. Но с Мари по-другому, почему – он не мог объяснить, но продиктовано это было уважением. И любовью.

— С любовью, – повторил Иоганн Мельцер. – А она? Она тоже влюблена? Или ты ей теперь безразличен?

— Я не знаю, – глухо проговорил Пауль. – Было время, мне казалось, она чувствует ко мне что-то. Но потом…

— Что потом?

Пауль сомневался, рассказывать ли. Отец еще чего доброго опять разволнуется и получит второй удар. С другой стороны, он хотел говорить о своей любви.

— Потом все закончилось не начавшись. Я сделал ей предложение, она его отвергла со словами, что хозяин не может жениться на камеристке.

Отец вдруг заохал. Пауль в испуге вскочил, хотел бежать звать врача, но остановился, когда Иоганн протянул к нему руку.

— Ты… ты… сделал… предложение? – выдавил он из себя и снова принялся охать. – Но это же великолепно. Она… сказала… нет?

До Пауля дошло, что отец смеется. Он смеялся над сыном, которому камеристка Мари дала от ворот поворот. Ну что ж, хорошо, конечно, что он так развеселился.

— Послушай, Пауль! – Иоганн взял сына за плечо. – Она мне нравится, твоя Мари. Любит она тебя или нет – неважно. Я хочу, чтобы ты на ней женился. – С этими словами Мельцер-старший откинулся на подушки и устало закрыл глаза. Пауль смотрел на него и думал, не сошел ли отец с ума.

— Пойми же, – пробормотал он. – Это мой последний шанс получить прощение. Несправедливость, которую я сотворил, будет исправлена тобой. Поговори с ней, прошу…

Пауль пообещал – что он мог сделать? Он должен был найти Мари, пусть для этого придется всю ночь бродить по городу. При мысли, что она могла сесть в поезд, у него становилось темно перед глазами.

Утреннее солнце мерцало сквозь кружево листвы буков и кленов, его лучи падали на старые камни, высвечивая кварцевую крошку. Птицы щебетали в ветвях, прыгали по клумбам, беззастенчиво скакали по вытянутой руке надгробного ангела. В этот час на кладбище Херманфридхоф было ясно и тихо – ни вздохи, ни слезы не нарушали покой усопших, только зяблики, воробьи да синицы пели свои хлопотливые песни.

— Это здесь.

Его преподобие Лейтвин указал на маленькую могилку на перекрестье дорожек, наполовину скрытую роскошной усыпальницей патрицианских семей Аугсбурга. Между могилами и дорогой была узкая полоска земли, слишком узкая для захоронения семьи и даже одного человека.