Книга В этом поезде каждый – подозреваемый, страница 102 – Бенджамин Стивенсон

Причина кровотечения торчала у него из шеи – стержень ручки с логотипом издательства «Джемини». Я вспомнил, что точно такой же ручкой, с тонким как бритва острием, указывал на меня Ройс. Нетрудно было представить, как ее всаживают в мягкую шею Уайатта, он опирается руками на дверь в туалет, хватает первую попавшуюся тряпку, чтобы остановить кровь.

Мы столпились в дверном проходе, но никто не желал заходить в купе. Только толкались в переполненном коридоре, вытягивая головы и пытаясь что-то разглядеть. Ройс стоял позади всех и подпрыгивал, тоже пытаясь заглянуть внутрь. Похоже, он был раздосадован тем, что его главный подозреваемый внезапно оказался жертвой. Поднявший тревогу Джаспер ушел за Аароном.

Симона отпихнула меня в сторону, секунд пять рассматривала купе, а потом развернулась обратно к коридору.

— Ох! – закрыв лицо руками, произнесла она. – Какая потеря!

Я накрыл ее руку своей:

— Понимаю, он не заслужил это.

Она стряхнула мою руку, словно водоросль:

— Придется теперь отдать шарф в химчистку. – И пошла прочь, покачивая головой.

— Простите, можно мне взглянуть? – продолжал свои попытки просунуть нос в купе Ройс, которому, при его телосложении, не оставалось ничего другого, кроме как пробиваться сквозь чащу чужих спин. – Да пустите же!

— Вы затопчете все место преступления, – сказала, обернувшись, Лиза.

— Думаю, мой опыт судебного патологоанатома может здесь пригодиться, – надулся он.

— Сомневаюсь, вы ведь предполагали, что он и есть убийца.

— Может быть, он не вынес тяжесть вины, – возразил Ройс. – И покончил с собой.

— Воткнуть себе в шею ручку – не самый надежный способ самоубийства, – заметила Мейджорс. – Кроме того, не думаю, чтобы человек, решивший убить самого себя, так разгромил свое купе и отчаянно пытался остановить кровотечение.

— Дайте мне осмотреть труп, и я все вам объясню.

— Ройс, думаю, у вас нет права что-то здесь осматривать, – не удержался я и чуть сдвинулся, преграждая проход. – Мне сказали, что весь ваш медицинский опыт – сплошная выдумка. Вы никогда не работали патологоанатомом, а были всего лишь интерном. Ваша биография так же раздута, как и ваше эго.

— Однако вы были рады принять мой совет, когда вас это устраивало, – парировал он. – Я учился не один десяток лет! У меня два высших образования. Я поступил в тот же университет, что и Артур Конан Дойл. Вот вам моя bona fides. А «Сандей таймс» писала, что у меня правильный научный подход.

«Сандей таймс», вероятно, никогда не встречалась с Ройсом лицом к лицу.

— Так уж и быть, учитывая ваш реальный опыт работы в криминалистической лаборатории, мы дадим вам знать, когда нам понадобится кофе.

— Ах так! – затрясся от возмущения Ройс. – Раз вы не хотите относиться ко мне с уважением, я… я… я отказываюсь назвать причину смерти.

— У него из горла торчит ручка, – сказал я. – Думаю, мы догадываемся, в чем дело.

После этих слов Ройс в ярости убежал, заставив Брук отступить в нишу кухонного уголка. Она подошла к нам, но Лиза положила ей руку на плечо и отвела подальше.

— Там все в крови, – объяснила Лиза. – Вы слишком молоды, чтобы смотреть на такое.

В конце концов Вольфганг первым вошел в купе. Переступил через ноги Уайатта, взглянул на пачку бумаги на столе и пролистал несколько страниц. Я шагнул за ним, собираясь обследовать купе, не настолько, впрочем, большое, чтобы не заметить самое важное еще от двери. Я пока не мог решить, то ли убийца разворотил здесь все, разыскивая какую-то вещь, то ли беспорядок вызван отчаянной борьбой. Лежавший на полу чемодан Уайатта был закрыт. Если кто-то что-то и искал, то не слишком старательно.