Книга Алхимия и ее жертвы, страница 36 – Флавия Майер

Ламлис встретил свою подопечную двойным любопытством. Он строго осмотрел корзину, но обнаружил в ней только люминесцентный порошок, который Ада успела туда подложить. Абигаль проскользнула в свою комнату.

— Добрый вечер, Мастер, – Ада отводила глаза и прятала улыбку. – Я купила в лавке только люминесцентный порошок. Гляньте, как он переливается.

— Какой редкий ингредиент, – расслабился Ламлис. – Я уж думал, что ничего путного из этой дальней поездки не выйдет. Моя умница! Я знаю, как приготовить из этой находки светочувствительное зелье.

— Мастер, знаете, – чуть сбиваясь, проговорила Ада, – в лавке продавались и другие ингредиенты, но на них у меня уже не хватило денег. Могу ли я надеяться, что моя поездка когда-нибудь повторится?

— Посмотрим, – ответил Ламлис размеренным тоном.

* * *

В конце июля Ада получила известие о смерти брата и сестры. В прошлый раз она видела одного прикованным к кровати, а вторую – ухаживающей за больным.

Ада отправилась со служанкой в Антас-Энд по знакомым переулкам и известным улочкам. Она вошла в комнату, которая не изменилась за полгода, и увидела свою мать. Её живот был огромен из-за очередной беременности, а серое лицо выражало лишь усталость и бессилие. Мать сильно похудела и постарела: здоровье и красота давно покинули её.

Отец завернулся в одеяло и кашлял в платок, всё так же неравномерно красный. Во время предыдущего визита он был серым с небольшими пятнами, а сейчас едва ли не полностью покраснел от крови. Кашель настолько раздражал и терзал отца, что полуэльфийка страшилась подходить к нему.

Гнетущая тишина висела в комнате. Привычные шорохи, голоса детей, грубые слова матери смолкли, что казалось Аде не присущим этому месту. Раньше в комнате было куда больше людей, а сейчас ее семью составляли только двое детей, мать и отец.

Волнение нарастало с каждой минутой, тишина напоминала об эпидемии и смерти. Даже запах в комнате не казался таким удушливым, как обычно. Во время траурных семейных церемоний полуэльфийка размышляла, когда её семья успела так сократиться.

Она перебирала воспоминания и пришла к следующему выводу: в семье не дожило до трёх лет четверо из-за детских болезней, двоих недавно скосила холера, одна сестра давно погибла от несчастного случая, один брат погиб от тифа. Потери не казались грандиозными и болезненными, так как смерти происходили все те шестнадцать лет, пока Ада была у Мастера.

Она застыла на месте. Нездоровый вид матери, кашляющий отец, двое оставшихся детей сгущали в душе тучи. Семья рушилась на ее глазах, пока она сидела в безопасности у Мастера. Стойкое ощущение нового горя, что грозило настигнуть их, не покидало её. Перед ней были те счастливчики, что, казалось, еще жили в безжалостном Антас-Энде, прозябали в трущобах и были обречены на бесполезное существование. Эпидемия кори выкашивала ее семью. Почему она до сих пор не приготовила им зелье? Неужели это не в ее силах? В груди Ады защемило.

Когда тела закопали во дворе, Ада медленно поплелась домой. Ещё вчера она не вспоминала о семье, однако стоило ей об этом подумать, как ее поглощал стыд. Денег, получаемых с изданных трудов, не хватило бы на новое жилье или на что-то другое столь же значимое. Она отослала имевшиеся средства семье в слабой надежде, что мать потратит их на дрова, еду и свечи.