Онлайн книга «Обрученные судьбой»
|
— Не сошлось, — медленно произнес Владомир, тряхнув головой, и Ксения нахмурилась, почувствовав, что тот не просто повторил за ней слова ее. — Знать, боярин спас тебя, Ксения Никитична, от участи лихой. Своим животом за тебя… А ты тут… жива! Господь тебя бережет, видать! Ксения нахмурилась. О чем говорит Владомир? Разве причинил бы ей вред Владислав при нападении на вотчину Северского? Или Матвей мог зарубить ее, чтоб не досталась она врагу его? — Помоги мне! — вдруг взмолился шепотом Владомир, накрывая ее пальцы поверх железа прутьев решетки своими широкими ладонями. — Помоги мне, Ксения Никитична! Век буду имя славить, коли поможешь волю вернуть! — Как же я помогу тебе? — так же шепотом возразила Ксения, оборачиваясь на гайдуков, стоящих поодаль. — Я не имею такой власти, чтобы замки отворить. Да и кто послушает меня, коли попрошу казаков отпустить? Мало ваши сотни земель разорили этой осенью, мало пожгли да порезали… — Не надо казакам волю давать, — прошептал Владомир. — Ты меня спаси, Ксения Никитична. В память о былом. В память жены моей, что сестрой тебя почитала. Что жизнь за тебя отдала. Али забыла ты? Ты тут вона госпожой живешь, в мехах чисто царских ходишь. А она для того, чтобы ляха твоего спасти да тебя от рук боярина, живот положила. Ксения побледнела, признавая правоту этих слов. Все верно, многим она обязана Марфуте, подруге совей верной, тут и спорить нечего. Но как освободить Владомира? Как это сделать? — Я спрошу пана Владислава, скажу, что холоп мой бывший попал в полон вместе с казаками, — начала Ксения, но Владомир не дал ей договорить, сжал ее пальцы, причиняя легкую боль. — Нет, пан не должен знать, что я… что я в полоне у него! — а потом поспешил добавить, видя, кк нахмурилась озадаченно Ксения. — Кто ведает, что в голову его придет? Я его сестры и пальцем не трогал, а то еще призовет к ответу за былое, за того, кому служил ранее. — Тогда как? — спросила Ксения, хмурясь, чувствуя тревогу, неожиданно вспыхнувшую в груди, словно на хрупкий лед ступила. Как тогда в корчме, когда с православными шляхтичами разговор завела, когда пан Гридневич подсел за ее стол. — Как в вотчине ляшского пана отпустила на волю, — прошептал Владомир. — И тогда, ранее, на московском дворе батюшки, когда из рук наших ускользнул он. Ты ведь приложилась к тому, разве нет? Вот и ныне… — Панна! — окликнули Ксению гайдуки, что переминались с ногу на ногу позади нее, не решаясь подойти ближе и прервать этот странный для них разговор. Но панна подняла руку, мол, ждите, пока не скажу, и они не осмелились подойти ближе. — Вона как слушают тебя, Ксения Никитична, — заметил Владомир. — Знать, госпожа ты здесь, можешь ведь. Нас нонче в Замок переведут, в каморы. Подумай, как сделать то. — Я не могу, — вдруг покачала головой Ксения. Отпустить Владомира означало навлечь на себя очередную волну неприязни от шляхты, а этого ей вовсе не хотелось, памятуя о своем шатком положении. Но и оставить Владомира среди пленников она не желала. Остается только один путь — упасть в ноги Владислава и умолить его сохранить жизнь ее бывшему холопу. Это все, что она может для него сделать, не более. — Я попрошу пана о тебе, только то могу сделать для тебя. Но не скажу, что из вотчины Северского. Назову тебя хлопом батюшки моего. |