Книга Лорна Дун, страница 229 – Ричард Додридж Блэкмор

— Как же вы к нему суровы! — жаловалась мать, вспоминая Советника. — И как несправедливы! Разве можно плохо судить о человеке, если он обладает такими хорошими манерами? И почему никогда Лорна не рассказывала нам о своем милом дядюшке? Лиззи, ты заметила, как переливались его серебристые волосы? А как он ухаживает за своими руками! Да у него каждый ноготок отполирован, словно желудь. И как почтительно он склонил голову в знак уважения передо мной! Лиззи, ты же столько читала книг о благородных джентльменах, но никто из них не сравнится с бесподобным сэром Советником!

— Ты бы вышла за него замуж, матушка, — сердито бросил я, входя в комнату. — Он бы оценил твое восхищение. Кстати, этот несравненный лорд украл у нас сто тысяч фунтов.

— Джон, — нахмурилась мать. — Ты не в своем уме. — И все же я заметил, как она побледнела, ибо женщины сразу понимают, что им хотят сказать, особенно в завуалиро-ванной форме.

— Разумеется, у меня в голове все померкло от благородства сэра Советника, — продолжал я. — Он зачем-то прихватил с собой ожерелье Лорны, цена которого, как тебе известно, равняется полусотне таких ферм, как наша.

Наступила тишина. Мать смотрела на Лиззи, не в силах повернуться ко мне лицом. Лиззи молча глядела на меня, а я готов был разнести весь дом от досады. Я даже не столько переживал из-за ожерелья и нашей семейной тупости, а думал о том, как станет расстраиваться Лорна из-за потери своего любимого украшения, а еще меня возмутило предательство Советника. Ведь своим поступком он наплевал нам всем в душу. Вот она — плата за гостеприимство!

Но Лорна не стала ни ругаться, ни устраивать истерики. Она просто тихо подо-шла ко мне, положила руку на плечо и заглянула в глаза. Казалось, ей было и больно, и неловко обсуждать со мной этот вопрос. Она вздохнула и опустила глаза. Наверное, в этот момент, кипящий от ярости, я больше напоминал черта.

— Милый Джон, не сердись, а то я подумаю, что мои бриллианты были тебе дороже меня самой, — чуть слышно произнесла она.

Я отвел ее в сторону и хотел объяснить, как это все получилось, но тут же понял, что возможно, только теперь передо мной открывается вся глубина ее души. Лорна не дала мне вымолвить и слова, а только кивком указала на мать и заметила:

— Молчи. Вот кому ты должен сейчас помочь. Для нее это действительно серьез-ный удар.

И она была, несомненно, права. И хотя теперь я ничего не смог бы сделать, мы подошли к матери вместе, чтобы успокоить ее. Я смирился с потерей, и пыл мой понемногу угас.

Лорна взяла в руки ладони матери и заговорила первой:

— Милая матушка, если вы будете волноваться, то я тоже начну беспокоиться. А волноваться всегда вредно. Это убивает людей. Так меня всегда учили.

Мать прильнула к Лорне и заплакала. Слезы капали моей возлюбленной на грудь, и в конце концов ревнивая Лззи принесла им два носовых платка. Что касается меня, то к обеду я был уже по-прежнему хладнокровен и спокоен, даже почти равнодушен. По крайней мере, никто теперь не переживал, что в нашем доме находится такое дорогое украшение. А может быть, оно носило в себе проклятье? Во всяком случае, сейчас никто бы не мог уже сказать, что я полюбил Лорну из-за ее богатства. И Дуны скорее всего, теперь потеряли интерес к девушке, потому что бриллиантами завладел отец их нового предводителя.