Книга Лорна Дун, страница 227 – Ричард Додридж Блэкмор

— Ваша милость, я постараюсь вам объяснить все по-простому, — начала Энни, быстро раздвигая кастрюли, и руки ее запорхали над столом, словно бабочки. — Сюда все приносят теплое, а здесь мы студим молоко. Я же вам уже показывала, как оно нагревается на кухне. Самое главное — это поддерживать правильную температуру. Молоко должно лишь чуточку подогреваться, чтобы появились маленькие пузырьки, а пена загустела, а потом сливки сбиваются в сгустки, плотные, крепкие, как мои руки. — И она в шутку показала Советнику свои маленькие кулачки.

— А ты никогда не слышала, — осведомился Советник, заинтересовавшийся процессом изготовления сливок, — что если над кастрюлей аккуратно провести бусами, хотя бы стеклянными, то сливки будут тверже в три раза, да и получаются они и вкуснее, и быстрее.

— Нет, сэр, никогда в жизни, — простодушно ответила Энни и заморгала своими огромными глазами. — Какой вы счастливый, что читаете книги и узнаете столько всего полезного! Давайте попробуем прямо сейчас. Я схожу и принесу свои коралловые бусы. Но только вы должны мне поклясться, что это не колдовство.

— Конечно же нет, — улыбнулся старик. — Я и сам тебе помогу. Не бойся, ничего дурного я не желаю. Но только кораллы не подойдут, дитя мое, и никакие цветные бусы тоже. Дело в том, что камни должны быть прозрачными, пусть даже это будут обычные стекляшки. И чем они ярче, тем лучше.

— Тогда я знаю, что нам поможет! — радостно воскликнула Энни. — Ярче не сыскать во всей округе. И причем совершенно прозрачные, только при свечах они начинают переливаться. Это ожерелье, которое носит наша Лорна. По-моему, это простое стекло, хотя они и называют его драгоценным. Я думаю, Лорна нам не откажет. Я сейчас принесу его.

— Моя дорогая, я уверен, что самое яркое во всем Экзмуре — это твои прекрасные глаза. Но только помни, Энни, ты никому не должна говорить, зачем тебе понадобилось ожерелье, и тем более, что именно я просил его одолжить. В противном случае у нас просто ничего не выйдет. Ты лучше молча возьми его, а потом так же незаметно и вернешь. Ты ведь знаешь, где оно хранится?

— Конечно. Раньше оно всегда было у Джона, но теперь Лорна держит его в своей комнате, а надевает редко, только когда приходят гости. Джон говорил, что это очень ценная и старинная вещь и даже упоминал какое-то название, но только я не запомнила. Да и какая разница? Ведь мы его не испортим, если только проведем им над кастрюлей со сливками, верно?

— Даже наоборот. Помни, дитя мое, что ни одно благородное дело не остается без награды. Ведь это ожерелье поможет нам приготовить вкусные сливки, значит, добро пойдет на пользу и этим бусам — они начнут сверкать еще ярче. Ну, беги скорей.

Энни рассказывала, что Советник так торжественно произнес эти слова и показался ей настолько доброжелательным и благородным, что она чуть не кинулась ему на шею, чтобы расцеловать, но только не осмелилась, а повернулась и тут же умчалась за ожерельем моей Лорны.

Буквально за пару дней до этого (по счастливой или несчастливой случайности — не будем делать поспешных выводов) Лорна решила, что ожерелье лучше хранить в доме. Узнав его истинную цену, она стала опасаться за меня, поскольку драгоценные бриллианты всегда находились у меня на груди. Моя возлюбленная не слишком доверяла Фаггусу, и чтобы у того не возникли планы похитить ее безделушку, она положила бусы в шкаф в своей комнате. Я не стал возражать против этого, считая, что, раз так Лорне будет спокойнее, то пусть они лежат в ящике шкафа. К тому же и с меня снималась всяческая ответственность за их сохранность.