Книга Лорна Дун, страница 226 – Ричард Додридж Блэкмор

— Ну что вы, ваша милость, — смутился я. — Это обязанность любого хозяина. Позвольте, я налью вам еще стакан. К нам редко заходят люди вашего сословия. Мне только жаль, что Энни сегодня была слишком уж возбуждена вашим визитом, а старая Бетти куда-то запропастилась, поэтому и закуски на столе маловато.

— Ничего страшного, сынок, — сказал Советник, выпрямляясь перед камином, словно показывая, что он еще трезв и способен держаться на ногах. — Мы действительно намеревались совершить на вас еще один набег сегодня ночью, но ты разрушил все мои планы. Ты покорил меня, и не своим ростом и силой, а душевной прямотой. Ты принял меня как равного себе, ты усадил меня за стол и начал угощать, а потом еще предложил отличную сигару. Давненько я не пробовал такого табака! Уж сколько лет мне не приходилось так чудесно проводить вечер, поверь!

— Ваша милость, — заговорил я, еще более смущаясь от похвалы. — У нас так принято. И мы не сможем спать спокойно, если только не будем уверены, что сделали для гостя все возможное и смогли ему угодить. А в нашей семье это считается святым долгом.

— В таком случае, Джон, ты можешь ложиться спать с чистой совестью, хотя, признаюсь, мне не так-то и просто угодить. Я человек капризный, но сегодня ты, очевидно, превзошел самого себя. И хотя семейство ваше не знатного происхождения, ты, Джон — настоящий джентльмен, могу тебя уверить. Правда, мой отец, сэр Энзор, был еще большим джентльменом по сравнению со мной, а вот моему сыну до меня, к сожалению, далековато. Поколения вырождаются. По-моему, есть какая-то латинская поговорка на эту тему. Ты не помнишь, ты ведь когда-то учился латыни?

— Это верно, — согласился я, — но только очень давно, и все успел перезабыть.

— Ну и черт с ним, — отмахнулся опьяневший Советник. — От латыни умнее все равно не станешь. — И он снова встряхнул убеленной сединами головой.

В ту ночь достопочтеннейший Советник, не рискуя путешестовать в одиночку и будучи в подвыпившем состоянии, остался ночевать у нас, заняв самую лучшую кровать. Я довел его до спальни, постелил постель, и он сразу же захрапел, а утром снова принялся благодарить меня за гостеприимство.

Я так и не смог тогда понять, то ли он действительно изменил свое отношение к нам и, наконец осознал, что мы люди мирные и дружелюбные, либо же искусно притворялся, опасаясь возбудить мои подозрения. Правда, мне показалось несколько странным, что он уж слишком быстро опьянел, хотя при его комплекции такая доза была бы слишком малой, к тому же он успевал обильно закусывать. Кроме всего прочего, меня насторожили и слова Лорны. Она рассказала, что проснулась среди ночи от непонятного шума. Ей почудилось, что кто-то вошел к ней в комнату и возился около шкафа. Однако, когда она села в кровати, шорох прекратился. Вспомнив, что в доме полно мышей, Лорна успокоилась и снова заснула.

После завтрака освеженный сном Советник отправился вместе с Энни в нашу маленькую маслобойню, чтобы посмотреть, как ей удается приготавливать такие вкусные сливки, которых за завтраком Советник откушал целую миску. По дороге они разговорились, и Энни весьма положительно стала отзываться о Советнике, поскольку он презирал тех людей, кто плохо думал о ее любимом Томе Фаггусе.