Книга Добрая фея короля Карла, страница 202 – Владимир Москалев

— Я ничего не выдумал. Так говорили воины, а потому никто не пытался ни купить у них этот камень, ни тем более выкрасть его.

— Если это не уловка, чтобы камень не украли, – усмехнулся Гастон.

— А если нет? – выразила несогласие Эльза и перевела взгляд. – Однако, выходит, – спросила она, – у него есть память?

— Безусловно. Он хорошо запоминает пальцы того, кто первым взял его, а потому служить будет только ему. Попав в чужие руки, он, скажем так, обидится.

— Чепуха! – возразил Гастон. – Его можно помыть, вот и всё.

Отшельник покачал головой:

— Повторяю, он обладает памятью. Разве память можно отмыть?

— Черт возьми! Но тогда получается, что он живой! Что же, у него, скажешь, есть душа?

Помолчав, отшельник красноречиво развел руками:

— Много тайн у природы; проникнуть во все никому не дано. Как узнать, например, где живет комар, и почему дрожат листья у осины, даже когда совсем нет ветра? А могут ли думать рыбы? Почему бы и нет, ведь у них тоже есть душа и голова. Так отчего бы не думать камню, если он таков же, только недвижимый?

— А большие они, эти «камни утренней зари»? – снова спросила Эльза. – Как умудрялись солдаты привязывать их к ногам?

— Я видел один величиной с язык, другой – меньше, с ухо младенца. Они гладкие, как и те, что на берегу моря; в них проделаны отверстия.

— Может быть, их там и нашли?

— Говорят, бывает и так, но очень редко. Те, что носили воины, были розовыми, с прожилками, и над ними поработал огранщик, чтобы они стали маленькими и гладкими.

— Откуда же прожилки и какие они?

— Разного цвета, и служат они камню для того, надо полагать, для чего человеку служат жилы, по которым бежит кровь.

— Но тогда он может признать за хозяина самого огранщика, ведь тот долго будет возиться с ним.

— К тому же, прежде чем оказаться в руках у королевы, талисман побывает в моих руках, – силился понять Гастон. – Что я ей скажу, если роды у нее вновь окажутся неудачными или ребенок долго не проживет? А камень тем временем будет лить горькие слезы. И по ком? Да по мне же, черт возьми!

— Нет! Камень повинуется не только тому, кто первым взял его в руки, поэтому короткое общение с ним ничего не даст.

— Значит, королеве придется ходить с ним не одну неделю?

— Полагаю, не один месяц.

— Уж очень он загадочный, – протяжно вздохнула Эльза. – Вероятно, он умеет что-то еще, поскольку полон тайн и воистину по-собачьи предан хозяину?

— Говорили, кроме того, что он приносит удачу в делах и поселяет в сердцах любовь; во всяком случае, не дает ей угаснуть.

Гастон хлопнул себя руками по коленкам:

— Воистину, такая вещица и нужна нашей королеве, а потому завтра же мы отправимся на поиски! Однако, Рено, нет ли такого чуда в твоей пещере? Будь я проклят, если испытываю жгучее желание сбивать ноги, бродя средь обломков скалы.

— Я долго и тщательно осматривал свое жилище при свете факела, рыцарь, ведь мне предстояло здесь жить…

— И что же?..

Отшельник загадочно улыбнулся, направился к стене, полез рукой в щель и вытащил оттуда холщовый мешочек. Подойдя ближе к огню, он высыпал на чистую площадку содержимое этого мешочка. Эльза ахнула, впервые увидев такое диво: в свете факела и костра ярко горели прозрачные, зеленого цвета камни, разумеется, с примесями. Их было много, прикрыть можно лишь обеими ладонями; размер каждого – от кедрового орешка до спелой сливы.