Книга Серена, страница 75 – Рон Рэш

— Твои планы на воскресенье не изменились? – спросила Серена. – Охота с Харрисом еще в силе?

— Да.

— Пригласи Бьюкенена составить вам компанию. Скажи, это даст возможность спокойно обсудить предложение министра. По дороге туда еще раз поговори с Харрисом о земле Таунсенда; стоит, пожалуй, упомянуть и тот участок в округе Джексон, насчет которого тебе звонил Лакаду. Вероятно, у вас не будет возможности поговорить на обратном пути.

«Почему?» – чуть было не спросил Пембертон, но осекся, сообразив. Серена пристально глядела прямо в глаза мужу; из-за царившего в конюшне полумрака зрачки у нее расширились.

— Поутру в воскресенье нужно будет проследить за пуском второго трелевщика, но после полудня я готова присоединиться к вам на охоте. Могу и сама разобраться с Бьюкененом, если хочешь.

— Нет. Лучше я.

— Тогда я – как-нибудь в другой раз, – решила Серена.

В воскресенье утром охотники собрались перед зданием лагерной лавки. Гэллоуэй предложил подняться к заброшенной лачуге в верховьях ручья Кука, где яблоневый сад всю осень приманивал дичь бесхозными плодами. Судя по свежим следам, там осталось еще немало оленей.

— Достаточно, чтобы привлечь горного льва, который может бродить поблизости, – добавил следопыт и на всякий случай убедился, что Пембертон захватил с собой двадцатидолларовую золотую монету, спрятав ее в нагрудном кармане куртки.

Вон, Гэллоуэй и гончие расположились в повозке, а остальные последовали за ними верхом. Охотничий отряд сперва одолел склон горы Ноланд, а затем перебрался через хребет Индиан-Ридж, выйдя за дальние пределы вырубок. Бьюкенен и Харрис ехали бок о бок, Пембертон следом. Вскоре их окружил лес; свежеопавшая листва устилала тропу мягким ковром. В глаза Пембертону бросилось несколько высоких лиственных деревьев, но в основном здесь росли белые сосны и ели, а у берегов ручья – небольшие рощицы черной березы. Этим своим наблюдением Пембертон поделился с Бьюкененом, который лишь кивнул в ответ, не отрывая рассеянного взгляда от дороги впереди. Начался спуск в ущелье; тропа следовала изгибам ручья, и цепкие глаза Харриса бегло шарили по камням у потока.

— Думаете, здесь может найтись что-нибудь ценное? – поинтересовался Пембертон.

— Там были залежи гранита. Может, и хватило бы, но вот это куда интереснее. – Спешившись, Харрис привязал лошадь к платану и перепрыгнул через ручей, чтобы провести пальцем по светлой полосе, протянувшейся по обломку скалы. – Медь, – определил промышленник, – хотя невозможно сказать, сколько ее тут, если не провести взрывные работы и не взять образцы пород.

— А угля тут нет? – уточнил Пембертон.

— Мы не на той стороне Аппалачей, – покачал головой его собеседник. – Аллеганское плато – вот где уголь. Чтобы найти хоть что-то на восточных склонах, нужно ехать в Пенсильванию. – Он опустился на колени у воды и погрузил пальцы в илистый песок. Вынул с горсть небольших камешков и, бегло осмотрев каждый, швырнул назад в ручей.

— Ищете что-то конкретное? – спросил Пембертон.

— Нет, – коротко бросил Харрис и, встав, отряхнул мокрый песок с вельветовых бриджей.

— Вчера вечером я поговорил с полковником Таунсендом, – сообщил Пембертон, когда пожилой магнат снова сел на лошадь. – Свою землю он готов продать кому угодно: хоть нам, хоть Олбрайту.