Книга Серена, страница 77 – Рон Рэш

Вскоре деревья расступились, и охотничий отряд въехал на старое пастбище. Столбы изгороди из рожкового дерева еще стояли, опутанные порыжевшей колючей проволокой. Тянувшиеся вдоль склона тропинки основательно заросли, но были еще различимы; снизу они казались ступенями забытых ацтекских руин. Хотя клочья тумана еще цеплялись за выступы скал, солнечный свет уже лился на заросший бурьяном выгон.

— Прекрасный денек для охоты, – оглядев небо, объявил Харрис. – Я опасался новых дождей, но нам, судя по всему, повезло. Можем скакать по лесам хоть до самого вечера.

Пембертон с готовностью поддержал его, уже зная наверняка, что так долго они здесь не пробудут. Вскоре после полудня он вернется к Серене. «Сделай это единственное дело», – велел он себе, мысленно пропев приказ наподобие буддийской мантры, как не раз делал с момента пробуждения с первыми лучами солнца.

С плеском и брызгами охотники перебрались через ручей Кука и вскоре подошли к покосившемуся фермерскому дому. Оленей в саду не оказалось, поэтому Гэллоуэй с Воном спустили собак, и те неровной волной пробежали по саду, чтобы вскоре скрыться с глаз, пропав в более низкой части ущелья. Вон разгрузил повозку и набрал дров для костра.

— Предоставим верхнюю часть сада Харрису, – предложил Пембертон Бьюкенену, – а нижнюю возьмем на себя.

Вдвоем они зашагали к последнему ряду фруктовых деревьев рядом с хлевом и колодцем. Ведро болталось на гниющей веревке, на краю колодца лежал перевернутый ржавый черпак. Пембертон столкнул его в темноту сруба и не слишком удивился, не услышав всплеска.

— Эту сторону я оставлю тебе, – сказал партнеру Пембертон, – а сам встану у хлева. – Уже сделав несколько шагов прочь, он оглянулся. – Чуть не забыл, Бьюкенен. Миссис Пембертон просила передать тебе, что у слова «оперить» несколько иное происхождение, чем вы с Уилки думали.

— То есть? – переспросил его спутник.

— По ее словам, фраза действительно родом из старушки Британии. Но речь идет об оперении стрел. Если кому-то повезло «оперить» противника, это означает, что стрела пронзила тело насквозь, оставив перья в ране.

Бьюкенен слегка кивнул.

Пембертон направился к хлеву, серая древесина которого еще сохраняла запахи сена и навоза. Ближняя стена успела рассыпаться, но хребет опор крыши в задней части еще стоял, и со стороны хлев напоминал окаменевшие останки огромного зверя, припавшего на передние лапы. Подойдя ближе, Пембертон заметил что-то на дальней стене. Всего лишь лохмотья шкуры, еле державшиеся на ржавых гвоздях, но Пембертон сразу понял, что это такое, и провел ладонью по рыжеватому меху.

Прошло с полчаса, прежде чем протяжный вой гончих псов взял новые ноты. Вскоре после этого в зону охоты Харриса выскочил олень. Прогремели два выстрела, и спустя несколько секунд олень пробежал, пошатываясь и спотыкаясь, по центральному ряду фруктового сада в сторону Пембертона и Бьюкенена. Животное было ранено в заднюю часть туловища, и когда олень все-таки упал, Пембертон ясно понял, что тот уже не поднимется. Бьюкенен поспешил к оленю, пробираясь по заросшему саду.

— Сбереги пулю, – посоветовал Пембертон. – Собаки его прикончат.

— Чертова пуля мне вполне по карману, – со злостью бросил Бьюкенен, привстав, чтобы смерить партнера гневным взглядом.