Онлайн книга «Песнь безродного»
|
Не знаю, на что Листер надеялся. Прозвучало это как прямой призыв к действию. Впрочем, как ни странно, Листер никак нам не препятствовал – хотя явно понимал, что наше расследование только набирает обороты. Листер не запрещал Ниле выезжать за пределы Мэгуры, в окрестные деревни, в Брашов и даже Бухарест; в январе закончилось её недолгое домашнее обучение и Нила была отправлена обратно в школу – якобы потому, что Листеру она надоела, «дома всё равно ни черта не делает», а сам Листер «просто ждал, когда у неё пройдёт очередной психоз». Никакого психоза у Нилы не было – напротив, её искренне возмущало, что в тот единственный раз в жизни, когда ей действительно хотелось посещать «грёбаную скуолу», Листер её этой возможности лишил. К сожалению, больше безродных студентов, соответствующих пятилетней локации Стана, в академии не нашлось – многие из них даже не были из Трансильвании. Да и Левенте с Кингой описали своего полнокровника так, что поначалу мы с Нилой озадачились. По их словам выходило, что на них напала женщина. Загадка, однако, разрешилась просто: на сайте мэгурской школы у Стана были длинные волосы. Ничего, кроме волос, Левенте с Кингой и не запомнили. «Ох, Павел! – ужаснулась директриса пресловутой мэгурской школы, когда мы с Нилой рассказали ей о страшной трагедии с домнуле Станом. – Как же так… скузаць-мэ, может, я вас неправильно поняла? Ворбиць ромынеште? А кэзут де ла ферястрэ?[103] Думнезеуле!» Нила придумала славную легенду – об обожающих домнуле Стана учениках, желающих поддержать его в трудной жизненной ситуации серией видеороликов, в том числе с участием его бывших коллег… Никакие ролики она, разумеется, монтировать не собиралась, зато запрещала мне удалять уже отснятые материалы – чтобы в случае чего предъявить несговорчивым коллегам Стана некие «доказательства» (о которых нас не просили ни разу). В итоге очень скоро мой телефон превратился в настоящий сборник безумия: интервью учителей, старательно выдавливающих улыбки, перемежались с шуршащими диктофонными записями частных разговоров, конспекты Дана – со скриншотами проезда в очередную затерянную среди холмов школу, фотографии с любимыми однокурсниками – с внеплановыми фотосессиями Нилы, решившей, что будет непростительным преступлением не запечатлеть её новый готический наряд на фоне щекочущих закат Карпатских гор… «Нет, ну в нём было что-то странное, – заговорщически шептали нам в одной школе. – Наверное. Ох, нехорошо так говорить, драджь копи[104], но, наверное, это можно было предсказать. Знаете, иногда он как-то странно смотрел на собраниях в окно… Задумчиво. То есть его голова была повёрнута в ту сторону… Смотреть-то он не мог, но как будто видел…» «Я никогда бы не подумала, что Павел способен на такое! Человек с удивительной волей к жизни и самыми смелыми мечтами, каждый день он…» «…ничем не выделялся, учитель как учитель. А что? Ну он учил детей истории, а я учу их английскому. Приходил утром, уходил вечером, никаких дополнительных занятий не проводил – но это и понятно, никому эти дополнительные занятия здесь не нужны, все едут за ними в Б…» «Такие потрясающие дополнительные занятия! Я сама их посещала – полезно для всех возрастов! А сколько замечательных экскурсий! И не в эти замки, в которые наши катаются уже по десятому кругу, – у нас были поездки в Сербию, Болгарию, Венгрию!» |