Книга Песнь безродного, страница 168 – Карина Володина

Пока что Тома не знает о Павле Стане ничего. Не знает никто – для всех я просто периодически уезжаю «прогуляться», возможно – в компании Нилы Даскалу, с которой у нас в последние месяцы завязалась тёплая дружба. Возможно. Я не говорю никому ничего конкретного – даже Сильване. На всякий случай.

— Итак, ещё раз, – вздыхает Генри, наконец закончив свою укоризненную лекцию Дарии. – Ещё раз, дорогие старосты, и я очень надеюсь, что вы делаете записи! Начнём с общих мероприятий. Первое! Эк-за-ме-ны…

Внутренний двор вчера утром припорошило снегом, днём он растаял, вечером пошёл дождь, а ночью вновь ударили заморозки. Беттерс Кюль, стоящий у выхода к бывшему фонтану, смотрит на гололедицу с восторженным предвкушением. Слава богу, у нас слегка изменилось расписание из-за нового предмета и сегодня Кюль будет орать что-то вроде: «А вы что думаете, полнокровник выдаст вам коньки или предложит отложить погоню до весны?!» – другой группе.

— Доброе утро, мистер Кюль, – вежливо говорю я, быстро находя глазами своих: стоят у фонтана, как мы и договаривались.

— Доброе, Фунар, – почти мурлычет Кюль – да уж, такого блаженного наслаждения в его голосе я ещё не слышал. – Ты со старостятника? А где Фаркаш со второго? Мне нужна Фаркаш. Сроч-но…

— Фаркаш с группой на втором этаже, над бальным залом, – отвечаю я покладисто. – Думаю, они сами спустятся к вам, когда наступит время занят…

— Мистер Кюль, я написала эссе, которое вы просили, – влезает Жюли. – Оно у меня с собой, отдать вам?

Кюль озадаченно моргает.

— Какое, к чёрту, эссе? – спрашивает он.

На лице Жюли тоже появляется недоумение. Очень недовольноенедоумение – у Жюли удивительная мимика. Как только что-то идёт не по плану или Жюли чего-то не понимает, она сразу начинает выглядеть так, будто собеседник проклял её род до миллионного колена или отказался дать дополнительное задание для набора баллов. Даже не знаю, что для Жюли оскорбительнее.

— Эссе, – хмурится она. – Вы сказали, чтобы я написала эссе. На прошлом занятии, когда я уточнила у вас, можно ли правда сбить вампира спортивным мячом…

Я делаю глубокий вдох, подавляя смешок. Кюль смотрит на Жюли так… как он смотрит на неё почти всегда.

— Ты что, за кретина меня держишь, Виолон? – шипит он, мигом возвращаясь к своему обычному тону. – С ума меня свести решила? Внушить ложные воспоминания? Это вы что, к вампирскому гипнозу уже перешли? Ты в вампирском статусе? В вампирском статусе? Неважно! Прекратить! Я в жизни не задавал никому писать эссе, ты вообще соображаешь, какой предмет я веду, какие, к чёрту, эссе по физкультур…

— Вы сказали ей: «Ну ты ещё эссе мне об этом напиши, Виолон», – перебиваю я, чувствуя, что это для моего же блага: ещё немного, и я расхохочусь Кюлю в лицо. – Она спросила вас о том спортивном мяче, и вы сказали что-то вроде… «Ха, ну и чушь! Вы что все, ошизели на ночь глядя? Спортивным мячом – вампира? Ты ещё эссе мне об этом напиши, Виолон».

— Я и написала, – охотно подтверждает Жюли. – Вы сказали – а я написала. Вот, смотрите…

Жюли начинается рыться в сумке.

Я кошусь на свою группу.

Зря – все сдерживают смех, как и я. Дрожат губы у Элизы, кашляет, как будто у него туберкулёз, Дан, ухмыляется Сильвана, с самым отсутствующим выражением лица разглядывает пасмурное утреннее небо Флорин – правда, когда мы встречаемся взглядами, я понимаю, что это была ошибка: Флорин уже на пределе возможностей.