Онлайн книга «Песнь безродного»
|
Жюли зачем-то прислоняет ухо к двери. У Элизы в руке вместо клинка… дезодорант. Судя по цвету – мужской. — Это что? – спрашиваю я. — Я схватила из этой сумки, что успела, Алин! – раздражённо отвечает она. – Жюли чуть не свернула мне руку, когда… — Я нас спасла! — От кого?! От мастера Даскалу?! — Ну и в чём тогда проблема, что ты спёрла его дезодорант, а не клинки, если он такой безобидный? Иди пшикни на него, как из перцовки, может, он хоть на это скажет «креативно»! — Мне он, между прочим, сказал, что я наконец-то удивила его на прошлом занятии! А вот тебе… — Потому что ты допёрла надеть кроссовки, а не свои дебильные ботинки, идиотка! — Не смей так со мной говорить, Жюли Виол… — План! – хлопает в ладоши Флорин. – План, девочки, план! План Флорина заключается в том, чтобы мы поднялись не на четвёртый этаж, а на третий, и подкараулили там Константина. — Ну как-то… – тяну я. — Алин. — Он вряд ли вспомнит, про какой этаж ты кричал. И в любом случае полезет через крышу – потому что в бойницы на лестнице ему не протиснуться, окна на этажах слишком предсказуемы и заметны, а на чердаке как раз есть… — Алин, ради всего святого. – Теперь Флорин складывает руки в молитвенном жесте. – Прошу тебя, я хочу руководить этой операцией! Я уже всё продумал, всё рассчитал, всё для вас разложил… Потрясающие расчёты. И презентация. На целых десять секунд. — Не спорь, – шепчет Сильвана. Ладно. Константин не появляется ни через минуту, ни через две, ни через все пять. С улицы по-прежнему доносятся нечленораздельные вопли, едва пробиваются сквозь них монотонные просьбы Петера. Жюли отбирает у Элизы дезодорант, всерьёз намереваясь оросить им лицо Константина. Флорин меняет нашу дислокацию раз пять, пытаясь упаковать нас то в огромный старый шкаф, то под такую же огромную кровать, которая чуть не обваливается на меня, когда на неё флегматично плюхается Сильвана, то за растянувшимся на всю стену гобеленом, от которого Элиза начинает бесконечно чихать. Я уже правда не спорю, но и не могу относиться к происходящему серьёзно. Поэтому, когда я вдруг слышу очень чёткое и ясное «Мастер Даскалу, прекратите это немедленно, это не соответствует никакимтехникам безопасности!» от Александры Гросс, я просто отодвигаю Флорина в сторону и подхожу к окну. — Алин!.. – возмущённо шипит Флорин. – Ты раскрываешь врагу наше полож… девочки, ну вы-то куда?! — Ща, ща, – успокаивающе хлопает его по плечу Сильвана. – Ща воткнёмся обратно, только посмотрим. Вид из окна завораживает сразу. — Мастер Даскалу! – рявкает Александра, стоящая на земле, – я впервые слышу, чтобы она повышала голос. Впрочем, обычным «повышением голоса» это назвал бы разве что деликатный Мати Коппель. – Сейчас же! Остановитесь! Студенты! Первый курс! Вульпе, Попеску! Покинуть необорудованную для тренировок… Возвышенность! Четвёртый курс, зашли в галерею! Пятый, второй, третий, это касается и вас! Не высовываться из окон! Мастер Даскалу, перестаньте притворяться глухим! Такого аншлага наши занятия не собирали давно: на улицу высыпала половина академии. Другая заполонила все окрестные окна – у нас ещё очень удачное расположение, в некоторых аудиториях подоконники забиты в два ряда. «Возвышенность», столь разгневавшая Александру, – не что иное, как крыша сквозного балкона, пересекающего двор. Вернее, одно из её узких и наиболее ненадёжных ответвлений, уходящее просто в стену. Возможно, когда-то на стыке предполагалась башенка, но у предка Лазареску возникли наследственные проблемы с распределением бюджета. |