Книга Последняя спичка, страница 36 – Мари Варей

Когда Габриэль читал «Семейку Жизнелюбских на лодке», мама спросила его, хорошая ли это книга.

Он сказал:

— Да. Жаль, что у нас семейка не Жизнелюбских, а Жизнененавидских.

И мама пошла стирать. Она часто в такие моменты отправляется стирать. Если она и дальше будет так часто плакать, то наша одежда быстро испортится от ежедневной стирки и утюжки.

Не люблю, когда мама плачет. Мне от этого грустно. Иногда она звонит тете Полине и что-то шепчет ей по телефону сквозь слезы. Тетя Полина ее утешает. Тетя Полина не думает, что если кто-то плачет, то он размазня, и это хорошо. Иногда, когда папа в командировке, тетя Полина приходит к нам домой. Она очень веселая, я ее очень люблю. Но папе не надо рассказывать, что она приходит, а то он будет злиться. Думаю, он не любит тетю Полину. Не знаю почему.

Она говорит:

— Знаешь, Аби, ты можешь звонить мне, когда хочешь, когда что-то идет не так, вот мой номер.

Не знаю, почему она всегда смотрит на меня и Габриэля с беспокойством.

Доктор Ассан спросила:

— Аби, что ты и твоя семья делали на каникулах?

Я не знала, что рассказать, потому что на каникулах папа часто ругался на маму, а Габриэль часто давал мне оплеухи, и я много времени просидела в бойлерной, слушая в плеере самую прекрасную песню на свете. Все это наши секретики, и выдавать их я не имею права, тогда я пересказала доктору Ассан «Семейку Жизнелюбских в Америке». Кое-какие факты я изменила, а еще сказала, что мы видели северное сияние, и она выпучила глаза, ведь нет ничего красивее северного сияния, но она не знала, что его можно увидеть в Америке. Габриэль показывал мне фотографии в толстой книге, которая лежит на журнальном столике у нас в гостиной. Она про Исландию. Туда ездили в свадебное путешествие папа с мамой. Но северное сияние им не удалось увидеть. Может, поэтому папа и злится на маму. А мы с Габриэлем однажды увидим северное сияние, он говорит, что мы поедем в Канаду, на самый север. Там очень короткие дни, олени питаются кленовым сиропом, и куда ни глянь — увидишь северное сияние.

Я забываю о своей грусти, когда думаю обо всех замечательных вещах, которые буду делать когда-нибудь потом: любоваться северным сиянием, путешествовать, учить английский, чтобы понимать слова самой прекрасной песни на свете, заводить друзей, есть блины, читать всевозможные книги, жить в доме на колесах, кататься на водном велосипеде, слушать все подряд песни на радио «Ностальжи» и скетчи на радио «Смех и песни», веселиться с Габриэлем, короче, очень много всего.

Когда за мной пришла мама, доктор Ассан спросила ее, действительно ли мы ездили на каникулы в Соединенные Штаты. Мама сильно покраснела и что-то пробормотала (это значит говорить себе под нос).

Позже в машине она погладила меня по голове.

— Абигаэль, дорогая, почему ты говоришь неправду доктору Ассан?

— Потому что папа запрещает рассказывать о том, что происходит у нас дома.

Она схватилась за руль, будто боялась упасть с кресла. Потом ласково спросила:

— А что такого происходит дома, о чем ты не должна рассказывать, Аби?

Я пожала плечами.

— Не знаю. Да ничего такого. Просто мне больше нравится говорить, что мы ездили в Америку, что у нас все прекрасно, и мы такие же счастливые, как семейка Жизнелюбских. Все любят слушать интересные истории, вот я и рассказываю интересные истории с хорошим концом.