Книга Последняя спичка, страница 35 – Мари Варей

— Ты же говорила, что не можешь…

— Я не обманывала тебя, даже врач не знает, чем объяснить мой случай, это чудо.

— Чудо?

От язвительного тона, с каким он произнес это слово, у Зоэ даже перехватило дыхание.

— Да, чудо! Я не должна была забеременеть.

Он перебил ее.

— Мы не можем его оставить.

— Между прочим, он может тебя услышать!

— Ты не можешь так поступить со мной, мы же договаривались!

Он встал, сжав кулаки так сильно, что аж костяшки пальцев побелели. Волна разочарования захлестнула Зоэ, она сдержала готовые политься рекой слезы и ответила с решимостью в голосе, которой на самом деле в себе не ощущала:

— Нет, это ты не можешь так поступить со мной. Мне жаль, что ты все воспринимаешь таким образом, но для меня это единственный шанс. У меня больше никогда не будет другого ребенка, другой беременности, а ты уходи, если хочешь, тебе не обязательно его признавать или участвовать в его жизни, и ничто на свете не помешает мне родить этого ребенка.

Залпом огненных стрел обрушились на Габриэля слова Зоэ. Он дерзнул позволить себе обычную жизнь и теперь ощущал себя наказанным за это. Чувство жестокой несправедливости, опустошающее и невыразимое, медленно перерастало у Габриэля в ярость. Взгляд его затуманился, дыхание участилось, от ужаса сдавило грудь.

Габриэль открыл было рот, намереваясь что-то сказать, а может, глотнуть воздуха. Он толком ничего не видел, с трудом дышал. Он чувствовал, как у него внутри бесконтрольно закипало желание все крушить, все жечь. И тогда из страха совершить непоправимое он выбежал вон из квартиры, даже не захлопнув за собой дверь.

1991 год

Сегодня утром Габриэль заметил, как я жгла спички в глубине сада. Коробок с нарисованным на нем красным солнцем я нашла в кармане папиного пальто. Рядом с почтой есть такой отель — «Красное солнце». Не знаю, зачем папа ходил в отель, ведь он ночует дома, но я была рада заполучить спички, потому что мне не разрешают их брать, и мама прячет даже те, которыми зажигают газовую плиту.

Я сказала Габриэлю:

— Смотри, какой красивый огонечек!

Но он ему, видимо, красивым не показался.

— Ты тупая, что ли? Хочешь спалить дом?

Я его оттолкнула. Не люблю, когда он так со мной разговаривает. Он закатил глаза. Не понимаю, с чего он вдруг так сильно разнервничался.

— Это не огонечек, Аби. Это источник опасности. Ты не понимаешь, что из-за одной-единственной спички все может взлететь на воздух?

Потом он выхватил у меня коробок. Ладно, не страшно, ведь там осталась только одна спичка. Но я все равно разозлилась на него за то, что он вот так забирает мои вещи. Я хотела отнять коробок и ударила брата. Он меня оттолкнул и начал на меня кричать:

— Не лезь ко мне! Да ты совсем спятила!

— Это мой коробок! Я не делаю ничего плохого!

Я заплакала от горя, которое свалилось на меня, как цветочный горшок с балкона.

Он тяжело вздохнул.

— Отдам его тебе, когда немножко подрастешь, ладно?

— Это несправедливо!

— Я не забуду, обещаю тебе. А сейчас давай покатаемся на велосипеде или почитаем книжку. Чего тебе больше хочется?

— Почитать книжку.

И я перестала грустить и злиться.

Габриэль нашел в школьной библиотеке другие книги о семейке Жизнелюбских. Мы их читаем вместе. Я читаю быстрее, и он называет это каким-то безумием. А я объясняю, что это нормально, что это из-за моего кью.