Книга Портниха-попаданка. Модный дом бывшей жены дракона, страница 16 – Диана Фурсова

— Что здесь считается незаконным?

— Работа с источником, не внесённым в действующий реестр, без признанного мастера и заявленного назначения.

— Станок принадлежит дому Вейров.

— Принадлежность не равна разрешению. После смерти твоего отца ремесленная запись дома утратила силу.

— По решению гильдии, которая отказалась признать Ивеллу.

Тарвель посмотрел на мастерицу.

— Это можно оспорить, но не за семь дней.

— Значит, Мерравия опечатает станок, дождётся срока выплаты долга и получит здание вместе с ним.

— Такой исход возможен.

— Эти правила слишком удобны для неё.

— Я не пришёл защищать госпожу Дорн.

— Вчера ты уже сделал это перед Советом.

Тарвель не вспыхнул и не потребовал уважения. Его пальцы лишь сильнее сжали край перчатки.

— Вчера я доверился заключениям трёх мастеров и клятвенной нити. Сегодня гильдия потребовала опечатать источник прежде, чем кто-либо его осмотрел. Это не одно и то же.

— Для меня разница пока только в дате.

Он выдержал её взгляд.

— Есть способ потребовать независимую проверку. Действующий ремесленный дом, выполняющий публичный заказ, нельзя закрыть по одному заявлению гильдии. Совет обязан сначала установить, безопасна ли работа для заказчика и города.

— Наш дом не считается действующим, — сказала Ивелла. — Для восстановления записи нужен признанный мастер, оплаченный сбор и заказ в открытой книге. Гильдия не признает меня и не примет договор от прежних клиентов.

— Обычный договор не примет, — согласился Тарвель. — Но если заказчик имеет право потребовать отметку Совета, Мерравия не сможет убрать запись.

— Значит, нам нужен знатный заказчик, — сказала Ярина.

— Не просто знатный. Человек, чьё появление в новой одежде станет публичным событием и кто согласится подписать договор с мастерской, уже объявленной к продаже.

Рейса нервно усмехнулась.

— Осталось найти того, кто мечтает заказать церемониальный наряд у разорённой бывшей жены дракона.

— За семь дней, — добавила Ивелла.

— И получить задаток, — сказала Ярина. — Иначе нам не на что купить нити, закрыть крышу и оплатить сбор.

Тарвель посмотрел на бумажную основу, пробную деталь и таблицу мерок.

— Я могу назвать несколько домов, имеющих право потребовать отметку Совета.

— Не называй их.

— Ты ещё не услышала имён.

— Если заказчика приведёшь ты, все решат, что мастерская существует за счёт бывшего мужа. Мерравия первой использует это против нас.

В золотистых глазах мелькнуло раздражение, но Тарвель медленно кивнул.

— Это разумно.

Признание удивило Ярину сильнее, чем спор.

У двери он остановился возле уведомления о продаже.

— Через семь дней придут служители Совета и гильдии. Если к тому времени в открытой книге появится публичный заказ, опечатывание отложат до проверки. Без него я не смогу остановить исполнение, даже если станок принадлежит Вейрам по праву.

— На этот раз ты хотя бы сообщил до того, как решение стало окончательным.

В его лице появилась усталая вина, но он не стал превращать её в оправдание.

— Это следовало сделать и вчера, — произнёс Тарвель и вышел.

Ярина закрыла дверь. Ивелла сняла холст с пробной ткани. На двери висело объявление о продаже, на столе лежало распоряжение об опечатывании, в кошеле осталось девять серебряных монет, а единственный оживший станок мог стать и спасением мастерской, и причиной отнять её раньше срока.