Книга Портниха-попаданка. Модный дом бывшей жены дракона, страница 19 – Диана Фурсова

К вечеру Рейса вернулась запыхавшаяся, с растрепавшейся косой и ответом, запечатанным тёмно-синим воском.

— Меня сначала не пустили, — сообщила она, переводя дыхание. — Потом я сказала про пристани, приём и платье, которое слышит голос. После этого меня отвели к управляющему, управляющий отнёс письмо госпоже Раст, а она спросила, не сошла ли госпожа Вейр с ума.

— Обнадёживает, — заметила Ивелла.

— Я сказала, что этого не знаю, потому что знакома с вами второй день.

— Благодарю за осторожность.

— Зато она рассмеялась и велела передать это.

В записке было всего две строки. Овейна соглашалась приехать утром и предупреждала, что не станет платить за красивую сказку.

— Правильный подход, — сказала Ярина.

— А если ей не понравится? — спросила Рейса.

— Тогда у нас останется шесть дней и на одну возможность меньше.

Ночью Ярина долго не могла уснуть. Ветер бил в доски над потолком, старая лестница отзывалась на каждый порыв, а внизу иногда поскрипывал станок, словно продолжал обдумывать оставленные в нём карты.

Она поднялась до рассвета, привела в порядок тёмно-синее платье и наконец исправила его посадку. Ивелла помогла переставить застёжки на спине, после чего Ярина укоротила подол, выпустила боковые швы и изменила рукава. Платье осталось старым, но теперь не заставляло её держать руки вдоль тела и осторожно переставлять ноги.

— Вы распороли работу придворного мастера, — сказала Ивелла.

— Она была неудобной.

— За такие слова гильдия может обидеться.

— Придётся добавить их к списку уже нанесённых обид.

Овейна Раст приехала вскоре после открытия лавок. Её экипаж был добротным, но без гербовой позолоты. Сама хозяйка пристаней оказалась высокой женщиной лет сорока пяти, с широкими плечами, тёмными волосами, в которых серебро появилось раньше седины, и внимательным лицом человека, привыкшего замечать недостачу до того, как ему приносили отчёт.

На ней был коричневый дорожный костюм из дорогой шерсти. Сшили его хорошо, однако портной попытался смягчить фигуру заказчицы оборками на груди и узкими рукавами, отчего Овейна выглядела так, будто её одевали для чужой жизни.

Она вошла без спутников, прочитала оба уведомления на двери и только потом посмотрела на Ярину.

— Вы умеете выбирать время для открытия дела, госпожа Вейр.

— Другого мне не предложили.

— В городе говорят, что вчера вы впервые увидели эту мастерскую.

— Город удивительно быстро интересуется чужими дверями.

— Особенно когда на них висит объявление о продаже.

Овейна не стала ждать приглашения и прошла к раскройному столу. Она осмотрела образцы ткани, бумажные основы, таблицу мерок и старый станок, видневшийся через открытую дверь пристройки.

— Ваше письмо обещало платье, которое подчёркивает голос.

— Не заменяет его и не делает убедительным слабые доводы, — сказала Ярина. — Оно лишь показывает, когда женщина говорит уверенно. Чем ровнее и свободнее звучит её голос, тем ярче становятся серебряные линии на ткани.

— Для чего?

— Чтобы зал видел не только платье. Чтобы внимание собиралось на вас в тот момент, когда вы произносите главное.

— Значит, если я начну сомневаться, платье это выдаст?

— Да.

— Плохой товар для императорского приёма.

— Плохой, если вам нужен наряд, который будет лгать вместо вас.

Овейна посмотрела на неё внимательнее.