Книга Портниха-попаданка. Модный дом бывшей жены дракона, страница 131 – Диана Фурсова

— Я обещаю спрашивать, прежде чем решать за нас двоих.

Затем голос Ярины:

— Я выбираю идти рядом с тобой, сохраняя своё имя, дело и право оставаться собой.

Остальные слова остались внутри ленты, доступные только при новом прикосновении обоих владельцев.

Серебро не почернело.

Не потому, что ткань вынесла им нравственный приговор.

Потому что никто не подменил нить.

Тарвель снял свой конец ленты и протянул Ярине.

— Где будем хранить?

— В мастерской.

— Не в доме Аркейнов?

— Мы создавали её здесь. И здесь есть открытый архив.

— Согласен.

Рейса сразу внесла ленту в свадебную опись.

— Два владельца, — сказала она. — Доступ только в присутствии обоих.

— Ивелла может проверять состояние без активации памяти, — добавила Ярина.

— Записала.

— Ты ведёшь опись во время свадьбы? — спросила Олина.

— Иначе завтра никто не вспомнит, куда положили ленту.

— Мы запомним.

— Ткань научила нас не слишком полагаться на память людей.

После церемонии столы вынесли прямо в главный зал и двор. Ученики показывали родным свои работы, ткачи обменивались образцами, а заказчицы обсуждали коллекцию Рейсы. Императорский представитель ушёл только после того, как получил копию брачного договора и убедился, что свадебная ткань не относится к государственному архиву.

Ивелла оставалась в церемониальном платье меньше часа. Затем сняла верхнюю деталь, надела рабочий передник и принялась проверять, правильно ли сложили наряды после праздника.

— Сегодня можно не работать, — сказала Ярина.

— Я не работаю. Я не позволяю другим портить работу.

Рейса получила три заказа на «Собственную меру» и один отказалась принимать сразу.

— У меня уже есть очередь, — объяснила она удивлённой женщине. — Могу записать без срока или посоветовать мастерицу, прошедшую нашу школу.

Ярина услышала это и не вмешалась.

Овейна принесла окончательный отчёт первого дальнего каравана. Все тюки дошли до шести мастерских, ни одна печать не была сорвана, а поставщики уже договорились о второй партии.

Оделла передала школе новый открытый учебный договор. Бывшие гильдейские мастера могли преподавать отдельные дисциплины, но не получали права забирать ученические карты или требовать работы только на свой дом.

Все линии, начавшиеся с долгов, закрытых дверей и скрытых стежков, закончились не одним чудом.

Они закончились договорами, работой, проверками и людьми, которые научились ставить имена рядом, не закрывая одно другим.

Утром после свадьбы Ярина проснулась от стука колёс.

Не в доме Аркейнов.

В своей комнате над мастерской.

Тарвель ночевал рядом и обнаружил, что пятая ступень лестницы всё ещё скрипит, хотя её дважды укрепляли. Он предложил вызвать плотника. Ярина ответила, что сначала нужно проверить, не ослабло ли крепление из-за нового шкафа у стены.

На этом семейное управление домом закончилось до завтрака.

Они спустились вместе.

Мастерская ещё не открылась, но Рейса уже стояла у стола и проверяла дальнюю ткань. Ивелла точила возвращённые ножницы. Из школы доносился спор двух учеников о направлении нити.

— Сегодня выходной, — сказала Ярина.

— Для вас, — ответила Ивелла. — У мастерской четыре заказа в работе.

— Я хозяйка и могу закрыть дом на день.

— Можете. Но вчера сами подтвердили сроки.

Тарвель тихо спросил:

— Мне вмешаться?

— Нет.

— Я проверял.

— Правильно.

Снаружи утренний свет ложился на новую вывеску:

«Модный дом Лиорены Вейр».

Серебристые буквы сияли над зелёной дверью. Ниже не было имени Аркейн, драконьего знака или указания на новый брак.

Тарвель остановился на пороге и поднял голову.

— А где на ней будет написано моё имя?

Ярина указала на три тяжёлых рулона, которые привезли с дальнего пути и оставили возле стены.

— На вывеске места нет. Но должность помощника по переноске тканей пока свободна.

Тарвель посмотрел на рулоны.

— Условия?

— Доставить к третьему столу, не задеть манекен Рейсы и не перекрыть проход в школу.

— Оплата?

— Завтрак.

— Договор письменный?

— Испытательный срок до конца лестницы.

Дракон рассмеялся, подхватил все три рулона и вошёл вслед за женой в мастерскую.