Книга Завораш. Разделение ангелов, страница 89 – Александр Галиновский

Телобан чувствовал, что незваный гость не собирается уходить. Наверняка в этот момент он прислушивается и гадает, почему дидактик, который, по слухам, покидает комнату лишь с наступлением темноты, сейчас, в самый разгар дня, отсутствует.

Взяв со стола каменную плошку, на дне которой плескалось масло, он подлил немного в светильник. Свет лампы сделался ярче, но не настолько, чтобы разогнать царящий в комнате полумрак. Узкая кровать, шкаф, полупустая полка с книгами: все тонуло в сумерках.

В прежние времена кто-то забил единственное окно досками. Незадолго до того, как комнату занял Телобан, здесь жил один из последователей Всевоплощенного. В результате стены, пол, а во многих местах и потолок оказались заполнены цитатами из священных книг. Временами, лежа в кровати, Телобан видел перед собой нечто вроде «Бог есть Вершина» и засыпал, размышляя об этом.

В библиотеке царил переполох, но такой, который может царить лишь в этом почтеннейшем из мест. Если здесь и кричали, то шепотом, если топали от негодования, то так, чтобы не мешать окружающим, а разведенные в стороны руки разводились не слишком широко – мешали гнущиеся под тяжестью книг стеллажи, между которыми и двое не сумели бы разминуться, не пробормотав извинений.

Когда Телобан вошел, два библиотекаря как раз спорили о чем-то. Поглощенные перебранкой, они не обратили на него ни малейшего внимания. Воспользовавшись этим, Телобан незаметно проскользнул в читальный зал, где миновал два ряда столов с придвинутыми к ним стульями, которые сейчас пустовали… и едва не столкнулся с мальчишкой, бежавшим куда-то с огромной стопкой книг в руках. Следом за ним спешил другой, и у этого стопка была еще выше. Оба исчезли в одном из узких дверных проемов, ведущих в небольшие кельи, где до изобретения печатного станка работали переписчики.

Прежде чем дверь за ними захлопнулась, Телобан успел заметить, что таких книжных стопок набралось множество.

Книги были повсюду: на столе, за которым некогда работал переписчик, на подоконнике, на полу. А еще он увидел библиотекаря, который поочередно брал каждую книгу и перелистывал. Уже перелистанные тома отправлялись в отдельную стопку, пока весьма скромных размеров.

Остановив одного из мальчишек, у которого из-за стопки книг торчала лишь макушка, Телобан спросил:

— Что происходит?

— Что? А, это… Кто-то испортил книги.

И не успел Телобан задать следующий вопрос, как мальчик умчался.

Миновав еще несколько келий, где тоже работали библиотекари, он свернул в один из пустых коридоров.

Светильников поблизости не было, поэтому приходилось идти на ощупь. Это напомнило ему годы, проведенные в Дымном квартале. Так называлось место на окраине Старого города, окруженное многочисленными мастерскими. Дома здесь почернели от копоти, а от одного крыльца к другому тянулись веревки, поскольку только с их помощью можно было отыскать дорогу в горчичном тумане.

О Дымном квартале ходило множество легенд. Каждый год находились те, кто по ошибке забредал в его пределы и, бывало, исчезал навсегда. Сгинул в тумане, так говорили. То же самое повторяла и его мать, прежде чем болезнь лишила ее сил.

Однажды он и сам потерялся. Это произошло год спустя после того, как мама умерла. Отца у него никогда не было, так что с тех пор он жил в доме двоюродной тетки, которая была бы рада, если бы однажды он просто не вернулся. Сгинул в тумане. Именно об этом Телобан подумал в первую очередь, когда однажды бечева порвалась и он неожиданно оказался абсолютно один на окутанной дымкой улице. К счастью, он ходил этим маршрутом раньше и знал, что поблизости есть другая тропа, нужно лишь добраться до нее. Для этого ему пришлось бы идти шагов двадцать, продвигаясь на ощупь.