Книга Завораш. Разделение ангелов, страница 92 – Александр Галиновский

Со временем Телобан научился испытывать к своим похитителям нечто вроде признательности. Не к самим похитителям, конечно, а к тем, кто им покровительствовал. Имен никто не знал, и за все время не нашлось никого, кто встречался бы с ними лично, однако Телобан был уверен: за ним и другими учениками пристально наблюдают.

Прошли годы, прежде чем эти люди наконец явили себя.

Еще дважды ему повстречались люди. Один из них, подмастерье мясника, толкал перед собой тележку с мясными обрезками – позже их продадут кожевенных дел мастеру. Телобан уловил запах до того, как успел что-либо увидеть. В другой раз это были чьи-то осторожные шаги, будто кто-то крался неподалеку. Телобан так и не понял, кто и где: возможно, заплутавший пьяница, вор, а может, кто-то, кто, как и сам он, охотился за чужими секретами.

Коридоры становились все уже, теснее, и вскоре ему стало казаться, что он пробирается сквозь нутро великана. В некотором смысле так оно и было: переплыв океан, Телобан обнаружил город, в котором улицы были узкими и извилистыми, словно петли кишок, а дома громоздились друг на друга, подобно похотливым скотам. Но хуже всего было солнце; вскоре от дурманящей жары он не мог ни двигаться, ни нормально думать. Комната в монастыре стала его убежищем в дневные часы, и даже после заката, когда на улице становилось немного прохладнее, однако вместе с тем и слишком людно, он предпочитал сбегать в темноту тоннелей.

В первые недели он понял, что человек, изучивший их досконально, имел бы возможность попасть куда угодно. Телобан удивлялся, насколько мало этим пользуются остальные горожане. Потратив месяц на изучение карт, он выяснил, что коридоры примыкают к тоннелям канализации. Все они располагались на разной глубине, и в некоторых из них можно было погибнуть, просто вдохнув отравленный воздух.

Однажды он наткнулся на подземный ручей. Пойдя по его течению, Телобан обнаружил огромный зал, полный костей. Здесь были останки мелких грызунов, собак, кошек, птиц, а также пять или шесть человеческих черепов, два совсем крохотные. Лежавшие горками кости походили на песчаные дюны, которых ни разу не касался ветер. В другой раз он обнаружил остатки чьего-то жилища. Кто и когда здесь обитал, трудно было сказать; Телобан поддел ногой заплесневевший матрас, от которого во все стороны брызнули насекомые. Грязное, убогое пристанище. В его центре обнаружилось нечто вроде алтаря: перья, камни, скомканная бумага. Кто-то начертил на полу неровный круг, расположив на линии многочисленные знаки и формулы.

Коридоры и переходы здесь напоминали улицы и переулки настоящего города. Как в любом городе, здесь имелись свои темные аллеи и небезопасные тупики. В одном из них Телобан повстречался с парой бродяг. Разглядеть их как следует он не успел: без лишних слов те набросились на него с ножами. Телобан убил обоих, оставив тела плавать в грязной луже.

Однако подлинные тайны, как и ключи, которые их отворяли, следовало искать у самой поверхности: в подвалах и винных погребах, на кухнях, где готовили еду для рабов и собак, в сырых казематах, в тайниках, расположенных так, чтобы богатства, равно как и секреты, их приумножающие, были одинаково хорошо укрыты от посторонних глаз. Щепотка яда, растворенная в бочке с вином, могла сделать больше, чем десяток убийц с кинжалами, а умело подслушанная сплетня, которой один раб поделился с другим в душном полумраке кухни,– оказаться куда полезнее сведений, добытых дипломатами.