Книга Завораш. Разделение ангелов, страница 198 – Александр Галиновский

Воображаемая картина была настолько впечатляющей, что его внутренний голос залился раскатистым хохотом. Однако очень скоро голос изменился. Стал более настойчивым. Менее заискивающим. А еще звучал так, будто голосов был не один, а два.

Два других голоса в его голове.

И каждый из них требовал, чтобы к нему прислушались.

Кто-то наверху действительно был. Кто-то, кто решил сохранять анонимность. Этот человек молчал, но до слуха Ноктавиданта доносилось его дыхание. Вокруг было тихо, а в колодце сохранялась такая акустика, что при желании клирик услышал бы биение сердца чужака.

Удивительно, но, кажется, этот человек не нуждался в источнике света. На мгновение Ноктавидант ощутил себя насекомым, за которым наблюдает кто-то очень внимательный. Он встряхнул фонарь, пытаясь обнаружить хоть какие-то следы масла внутри, но так и не услышал желанного плеска. Ни капли. Похоже, в этот раз его дела действительно были плохи.

Именно поэтому, когда вверху неожиданно разгорелся огонь светильника и показался силуэт наблюдателя, Ноктавидант словно вернулся на несколько десятилетий назад и вспомнил, как ликовал всякий раз, когда открывалась крышка ящика и внутрь заглядывало бородатое лицо старого изверга.

Мир падал.

В краткий миг между грохотом обрушения и осознанием того, что на него летит кусок суши, ангел успел заметить разлетающиеся в стороны точки. Он понял, что видит бескрылых, которые падают в бездну вслед за ним. Был ли среди них Бригадир, он не знал. Зато был уверен: для не-ангелов падение неизбежно закончится смертью.

Натяжение веревки неожиданно исчезло. Только это и спасло ангела от столкновения. Тисонга сделал несколько взмахов крыльями, которые тут же пронзила жуткая, невыразимая боль. Тут же мгновение рядом промелькнуло нечто настолько большое, что на мгновение свет померк. Глыба пронеслась совсем близко, обдав запахами земли и мазута. Что-то сверкнуло на солнце. Наверняка лебедка и части окружавших ее конструкций.

В этот момент ангел осознал, что веревка все еще соединяет его с воротом, а значит, и с отправившимся в свободное падение куском суши. Сам себе он напоминал утопленника, к которому привязали груз, чтобы тело не всплыло. Единственная разница состояла в том, что его «погружение» могло оказаться куда более стремительным. Проще говоря, падающий кусок земли потянет его вниз с небывалой скоростью. И будет большой удачей, если ему не оторвет ступню.

Но даже в этом случае он будет обречен.

Остров над головой теперь выглядел, как пирог с неровными краями. С такого расстояния он казался не настолько огромным. Быть может, однажды Тисонга даже облетел бы его… Но почему-то эта мысль сейчас выглядела абсурдной. Оставался единственный путь – вниз, до самого конца. До мифической земли, существует она или нет. Выбора у него все равно не было. Впрочем, как и всегда.

ДО ВСЕГО ЭТОГО.

До того как его швырнули в бездну.

До произнесенных Бригадиром страшных слов.

Пока Тисонга не знает ничего о крылатых и бескрылых, о войне между ними и о супероружии, призванном уничтожить механизмы людей. О Нижней земле он слышал раньше, но вскользь, и не придает этим разговорам значения. Обычные диссидентские байки о мире, которым управляют бескрылые. Тисонга пока еще смотрит на гобелен и на вышитых на нем змей, парящих в воздухе между двумя землями.