Книга Однажды я стала принцессой. Книга 3, страница 195 – Плутос

— Папа, это вкусно?

От чая, который налила горничная, исходил знакомый аромат. Это был чай Липпе. Клод уже привык к нему и пил на каждом чаепитии. Он перевел взгляд на девочку:

— Вкус здесь не главное.

Возможно, из простого любопытства, она стала настаивать, что хочет пить то же, что и он.

— Принцесса, такой чай для вас слишком крепок.

— Хочу как у папы!

Феликс, стоявший рядом, пытался переубедить ее, но девочка не отступала. Рыцарь смутился, когда она еще больше надула свои и без того пухлые щеки и продолжила упрямиться, что было для нее редкостью.

— Дай ей. Раз она так сильно хочет, зачем останавливать? – равнодушно произнес Клод, молча наблюдавший за происходящим.

Разумеется, он не принимал ее сторону. В этом он ворчливо убеждал себя. Этот чай ни за что не понравится девочке, привыкшей целыми днями есть шоколад и пить молоко с медом. Стоит ей только сделать глоток, как она тут же пожалеет об этом и расплачется.

— Ати нравится!

Но, как ни странно, девочке чай понравился. Клод, ожидавший отвращения, был заинтригован такой неожиданной реакцией.

— Как будто во рту распускаются цветы!

Лицо Клода окаменело от радостных слов девочки.

«Думаю, что вашему величеству он может понравиться».

В голове всплыло воспоминание, которое было зарыто в глубинах его памяти. Теплый смеющийся голос смешался с ветром и щекотал его уши.

«Как будто во рту распускаются цветы».

На лучезарно улыбающееся лицо девочки накладывался образ прекрасной женщины.

«Словно весна пришла».

Здесь, в этом самом месте, Диана тоже сказала что-то похожее.

— Похоже, чай пришелся принцессе по вкусу! – тихо произнес Феликс. Видимо, он подумал о том же самом. – Это чай сорта Липпе, который так любит его величество. Госпожа Диана тоже была от него в восторге.

Девочку заинтересовала история о ее матери. Она какое-то время разглядывала Клода, а затем посмотрела на Феликса ясными глазами.

— Ати говорит прямо как мама?

— Да, принцесса. Его величество впервые отведал этот чай благодаря госпоже Диане. Растение, из которого делают этот чай, собирают в Сиодоне. Помню, на этом самом месте они с его величеством точно так же наслаждались чаем…

— Не помню такого, – ледяной голос прервал речь Феликса. – Ты сегодня слишком много болтаешь. Раздражаешь. Убирайся.

Клод смерил рыцаря холодным взглядом. В нем читалось предупреждение: еще слово, и пощады не жди. Когда Феликс молча поклонился и ушел, сад окутало тяжелое молчание.

Солнечный свет, который еще мгновение назад ласкал кожу, теперь казался острым, как лезвие.

— Похоже, ты все же слишком мала, чтобы пить чай. Уж лучше выпей молока.

— Хе-хе. Ати и молочко тоже любит.

Девочка снова рассмеялась. Клод жестом велел горничной налить ей молока. Та обеими ручками взяла чашку и принялась спокойно пить, словно не устраивала никакого концерта, чтобы получить чай.

Чаепитие закончилось в молчании.

* * *

Через некоторое время, когда Феликс вернулся с очередным отчетом о жизни девочки, он передал ему какой-то лист бумаги.

Клод взял его в руки и нахмурился, ведь у него снова болела голова.

— Это еще что?

— Портрет вашего величества, нарисованный принцессой Атанасией.

Клод тут же прищурился. Он тупо уставился на лист бумаги перед собой.

— Какой странный рисунок.

Нелепая картина была поистине странной. Неужели эта корявая фигура – он?