Книга Однажды я стала принцессой. Книга 3, страница 194 – Плутос

Но как бы девочка ни притворялась взрослой, она все равно оставалась ребенком. И все же Клоду показалось милым, как она приветствовала его, держась за украшенную кружевами юбку, словно взрослая леди.

Феликс, шагавший за ней, улыбался. Слуги дворца тоже с любопытством поглядывали на девочку. Их лица были такими же довольными, как и у рыцаря.

Клоду это почему-то не понравилось.

Затем девочка снова подняла голову и лучезарно улыбнулась ему. Клод даже не знал, как реагировать. Что-то в нем дрогнуло.

— Феликс.

Клод не любил тратить слова понапрасну. Он просто произнес имя – этого хватило, чтобы Феликс понял: нужно посадить девочку на стул. Сама она была слишком маленькой, чтобы самостоятельно на него взобраться. Разумеется, Клоду даже в голову не пришло посадить ее самостоятельно.

Через мгновение он поймал на себе недоумевающий взгляд Феликса, словно вопрошающий: «Как можно оставаться столь равнодушным к очаровательной принцессе?» Удивительно, но другие слуги, похоже, разделяли чувства рыцаря и украдкой бросали на Клода многозначительные взгляды.

Мужчина и сам ловил себя на мысли, что девочка была очень ласковой. Ему с трудом верилось, что у него мог родиться такой ребенок. Но Клод держался с ней на расстоянии.

— С добрым утром, папа! – лучезарно улыбнулась девочка, когда Феликс помог ей сесть на стул.

Клод ничего не ответил на привычное приветствие.

Утро было в самом разгаре. Раньше он устраивал чаепитие после полудня, но в какой-то момент он стал приглашать девочку именно утром.

Клод не признавался в этом даже себе, но все изменилось месяц назад, когда она вошла в его спальню в Гранатовом дворце и разбудила его. Она поприветствовала его фразой «С добрым утром!», хотя в тот момент стоял вечер, солнце клонилось к закату, и Клод не преминул подшутить над ней по этому поводу.

Он помнил, как по какой-то неизвестной причине внезапно лишился дара речи. Тогда его охватило странное чувство.

То же самое происходило и сейчас. Каждое утро во время чаепития, когда она так приветствовала его, Клод молча смотрел на девочку.

Но еще больше удивлял себя он сам: он каждое утро приглашал ее, чтобы услышать эти ничем не примечательные слова. Клод перестал себя понимать.

— Ати вчера видела папу во сне!

— Неужели?

— Ати, папа, Лили и Феликс вместе сели на метлу и улетели высоко-высоко. Мы долетели до луны и звезд – было так весело!

— Какой глупый сон.

Холодная реакция Клода совершенно не задела девочку. Как и всегда.

— А еще Ати и папа играли вместе на мягких облаках. Ати очень-очень понравилось!

Он и заметить не успел, как улыбнулся. Девочка несла совершенную околесицу, но его забавляло, с какой самозабвенностью она мурлыкала это себе под нос. Клоду стало интересно, все ли дети такие.

Как бы то ни было, на его губах заиграла неосознанная улыбка. Одна из горничных, которая подошла наполнить чашку Клода чаем, заметно удивилась этому. Она перевела взгляд на все еще лепечущую девочку и молча отступила в сторону.

Улыбка исчезла с лица Клода. Его лицо приняло бесстрастное выражение, словно никакой улыбки и не было. Он просто уставился на девочку.

Голова снова слегка заныла. Видимо, давала о себе знать вернувшаяся бессонница. Сидя под теплыми лучами солнца, он начал клевать носом.