Книга Однажды я стала принцессой. Книга 3, страница 192 – Плутос

Почему она так улыбается?

Хоть Клод понимал, что все давно в прошлом, он не мог скрыть потрясения от увиденного.

Он, как никто другой, знал, что произошло потом.

Клод так и не смог убить ребенка. Ни при жизни Дианы, ни после ее смерти.

Он не мог простить себя. И он запечатал свои воспоминания. Потому что иначе он бы просто не выжил.

И теперь наглухо закрытая дверь памяти распахнулась.

Клод до сих пор не мог себя простить. Даже спустя все эти годы.

* * *

Бесчисленные воспоминания и эмоции, забытые им, приходили подобно морскому приливу и оставляли Клода опустошенным. Он чувствовал себя камнем, который безжалостно точила вода.

Он отослал Феликса в Рубиновый дворец, а сам заперся в своей комнате.

Причина, по которой он сменил главную горничную в том дворце и приставил Феликса в качестве рыцаря к девочке, заключалась в том, что он вспомнил последнюю волю Дианы.

Но на этом все. Он не намеревался давать ребенку ничего сверх жизненно необходимого.

«Так же, как вы любили меня, любите, берегите и защищайте этого ребенка, которого я оставляю после себя».

Клод рассмеялся, вновь услышав ее голос.

Глупости. Она правда думала, что он на такое способен? Удивительно уже то, что он не убил ребенка собственными руками.

Клод лежал на диване, прикрыв глаза рукой, в надежде, что это поможет скрыть образ женщины, преследовавшей и тревожившей его.

Может, это все из-за того, что он уже давно не мог нормально спать?

Через какое-то время Клод так и заснул.

Тук!

Проснулся он оттого, что почувствовал, как что-то упало ему на лоб. Впервые за долгое время Клод глубоко спал и теперь задавался вопросом, кто посмел войти в его комнату и потревожить его сон.

Он открыл глаза. И увидел перед собой недоумевающую девочку, застывшую с поднятой в воздухе рукой. Клод, не до конца проснувшийся, не понимал, как она оказалась здесь.

А, точно. Он ведь сказал Феликсу привести ее к ужину…

— Б-баю-бай, баю-бай…

Девочка внезапно опустила руку и принялась хлопать его по груди. Клод до сих пор не мог понять, что происходит, поэтому просто рассматривал ее лицо.

— Ночь пришла, взошла луна, ярко светят звезды.

Он слушал тихую песню девочки.

— Завтра будет день опять, будем мы с тобой играть, солнцу улыбнемся.

Может, ему просто показалось, но, пока она пела, его разрываемая болью голова немного прояснилась.

— Что это за песня? – лениво спросил Клод и получил мгновенный ответ.

— Эта песня говорит плохим снам: «Пока-пока».

Она решила, что он плохо спит и его мучают кошмары? Но поза, в которой он ее застал, когда только открыл глаза, была весьма двусмысленной.

Клод с подозрением рассматривал девочку, гладившую его по груди.

— Папа, с добрым утром! – с широкой улыбкой сказала она.

В этот момент у Клода защемило в груди.

Оказалось, что Феликс принес ее в его комнату. Клод выкинул мысли о странном чувстве из головы и позвал ее в соседнюю комнату на ужин.

— Судя по всему, тебе уже стало лучше, – произнес он, не сводя глаз с ребенка, сидевшего за столом напротив него.

На ее лице читались следы болезни. Наверное, последствия падения в озеро. Девочка, которая и без того выглядела нездоровой, словно ее все это время плохо кормили, казалась теперь еще более хрупкой.

Клод отреагировал холодно, сделав вид, что ничего не заметил.