Книга Дыхание дракона, страница 127 – Фонда Ли, Шеннон Ли

«От того, как тренируешься, зависит, как будешь сражаться», – слова мастера Сонга, которые тот постоянно повторял в процессе тренировок в школе «Стальной стержень».

«Контроль над Дыханием означает умение освободить его, когда требуется», – слова сифу.

Совет первого в его жизни наставника – отца, учившего правильно наносить удары: «Определи, где твоя цель».

И голос Сая: «Покажи, на что ты способен».

Понимая, что его время истекает, Джун собрал оставшиеся силы и нанес сокрушительный короткий удар кулаком прямо в то место, куда накануне попал меч Инь Юэ: между двумя нижними ребрами. «Вдвоем мы сможем его победить», – так он сказал тогда Джуну.

От удара тело Леопарда дрогнуло и дернулось в сторону; он отпустил волосы противника и стал заваливаться. Джун вскочил на ноги прежде, чем его противник смог восстановить равновесие, и нанес ему удар головой в лицо; затем еще один. Оба достигли цели. Леопард затряс головой, но устоял.

«Да упадет он когда-нибудь?!» Как Леопард вообще мог оставаться на ногах? Даже после того, как была раздроблена грудь, а кровь заливала изуродованное лицо, тот рычал от боли и ненависти и продолжал шаг за шагом наступать подобно неумолимому демону!

Джун отпрыгнул назад, а затем вновь бросился на врага, огласив страшным воплем Парк воинов. К этому моменту Леопард был измотан, его рефлексы замедлились, и он не смог уклониться от мощного бокового удара, протаранившего ему грудь. Леопард зашатался, его руки взметнулись в воздух подобно крыльям ветряной мельницы, пятки заскользили по мокрой траве, и он рухнул на спину.

Раздался глухой и одновременно ужасающе громкий звук, с которым тело бойца повисло в воздухе, пробитое насквозь деревянным колом.

Джун сделал было шаг вперед, готовый нанести еще один удар или ответить на контратаку, – он еще не понял, что произошло. А потом уставился на распростертого врага: Леопард упал прямо на обрубок копья, остававшегося торчать из земли. Лезвие гуандао разрубило древко под острым углом; образовался шип, на который рухнул спиной Леопард. Тело мужчины застряло, не достигнув земли, и юноша с ужасом наблюдал, как Леопард, обхватив руками торчащее из груди древко, старается вытащить смертоносную палку.

Над ареной установилась полная тишина, только капли дождя стучали по холщовой крыше императорской трибуны. Тысячи зрителей, как и сановники, наблюдавшие сверху, застыли в безмолвном оцепенении. Джун чувствовал себя странно одиноким, стоя над поверженным врагом. Он видел, как взгляд Леопарда затуманивается и из глаз постепенно уходит яростная ненависть, уступая место страху, который владел им на протяжении всей его тяжелой, горькой жизни.

Жалость заполнила душу Джуна, поборов даже чувство облегчения. Сложись судьба иначе, Леопард мог бы стать героем или мастером боевых искусств, а не убийцей и страшным орудием в чужих руках. Вместо этого он стал жертвой – как Востока, так и Запада.

Мышцы Леопарда обмякли, окровавленные руки разжались и безжизненно упали по бокам. В это мгновение дождь стих и сквозь тучи пробился единственный луч солнца, который упал на неподвижное лицо бойца и осветил его невидящие глаза.

Джун повернулся и пошел к выходу с арены. Он успел сделать несколько шагов, прежде чем, издав слабый стон, обессиленный, упал на колени: последние крохи энергии ушли в песок вместе с дождевой водой. Юноша повалился вперед, не реагируя на шум, который, подобно цунами, стал неудержимо нарастать со всех сторон. Откуда-то издалека донеслось: