Книга Дыхание дракона, страница 126 – Фонда Ли, Шеннон Ли

Со стороны публики раздавались одобрительные и подбадривающие выкрики, но Джун ничего не слышал из-за шума крови, пульсирующей в ушах. Уподобившись обезумевшему лесорубу, Леопард с ревом бросился вперед, размахивая гуандао как топором. В его действиях отсутствовали продуманность и техническая изощренность, зато с избытком хватало грубой силы и свирепости. Любой из его ударов мог снести Джуну голову, и тому приходилось все время уворачиваться и отбиваться обоими концами копья. На арене творилось настоящее сумасшествие: бойцы задали немыслимый темп боя; за отдельными движениями было не уследить. Вдобавок все сильнее шел дождь. В какой-то момент Джуну вспомнилась отрубленная рука Инь Юэ, лежащая на земле. И тут же, оттесняя нарастающую панику, раздался укоризненный голос мастера Чанга – столь знакомый по прошлым ежедневным тренировкам: «Ты горишь слишком жарко. Энергия тратится впустую – на излишнее напряжение, страх и спешку».

На лице Леопарда застыла страшная гримаса, маленькие глазки горели злобной решимостью. Ему не повезло иметь такого наставника, который посоветовал бы сохранять контроль над энергией и эмоциями, и он выкладывался по полной, чтобы прикончить соперника. Гуандао было грозным оружием, способным с размаху отрубить ногу лошади, но тяжелым и сложным в обращении даже для натренированного бойца. Леопард сделал очередной широкий замах. Джун изогнулся всем телом, и лезвие пронеслось мимо, подобно сверкающему стальному вееру.

И тут для юноши все вокруг словно замедлилось, и одновременно очертания людей и предметов обрели удивительную четкость. Неким озарением пришло понимание, каким будет следующее движение Леопарда. Юноша пригнулся, сделал выпад вперед и нанес копьем быстрый и сильный удар по икрам противника.

Тот рухнул на колени; его широкая, покрытая шрамами спина оказалась открытой.

Джун не мог упустить такой шанс! Копье пришло в движение; наконечник пронесся молнией… и вонзился в грязь на расстоянии вытянутой руки от цели, в то время как Леопард ловко перекатился в сторону. Годы жизни в трудовых лагерях и опыт смертельного питфайтинга не проходят бесследно – они вырабатывают исключительные рефлексы выживания. И прежде чем Джун успел выдернуть оружие из земли, Леопард оперся на одну руку и подбросил свои бедра и ноги вверх, нанося юноше мощный удар, который пришелся сбоку по грудной клетке. Джуну стало нечем дышать; покачиваясь, он еле удержался на месте. Леопард же, сделав кувырок, вновь оказался на ногах и сразу ринулся за своим отлетевшим в сторону оружием. Задыхаясь от боли в сломанных ребрах, Джун прыгнул к воткнутому в землю копью. Страшный низкий удар гуандао, который Леопард нацеливал по ногам юноши, пришелся по копью, укоротив его на четверть – оставшаяся часть осталась торчать, застряв острием в грязи.

Короткая тупая палка все же могла служить оружием, и, когда Леопард снова замахнулся, Джун ушел в сторону и нанес ответный удар. Он целился в локоть противника, однако древко скользнуло и попало тому в запястье. Этого было достаточно, чтобы тяжелая алебарда вырвалась из мокрых от дождя рук Леопарда и отлетела к ограждению. Металл зазвенел о брусчатку; и тут же Джун ударом ноги отправил оружие за пределы арены.

Леопард решил не доставать его, а перешел к рукопашному бою. Он обхватил Джуна за талию, и юноше пришлось судорожно извиваться и отбиваться руками, изо всех сил стараясь удержаться на ногах, чтобы избежать броска на спину. Судорожно дышащие, мокрые от дождя бойцы сцепились, как два оленя с переплетенными рогами – ни один не мог одолеть другого или освободиться. Джун задыхался в потоке горячего дыхания и запаха пота противника. Его опорная нога поскользнулась на мокрой траве, и он упал на одно колено. Леопард воспользовался этим моментом, чтобы ударить коленом в подбородок. Ослепительная вспышка боли взорвалась у Джуна в голове; мир поплыл, темнота подступила со всех сторон, во рту появился вкус крови. Он инстинктивно поднял к лицу руки, и это спасло его зубы от второго удара Леопарда – коленом. И тут же Джун почувствовал, как его голову дернули за волосы назад, и он вынужден был посмотреть прямо в лицо безжалостного противника. «Так вот что мне суждено видеть в последнее мгновение жизни», – подумал юноша, ожидая, что Леопард нанесет ему удар по незащищенному горлу. А потом сознание отключилось, и в дело вступили какие-то другие механизмы, в которых его мозг никак не участвовал.