Онлайн книга «Ателье три нити. Книга 1»
|
Я не знала, что это за ткань, но мне отчаянно захотелось её потрогать. — Эразм! — крикнула я. — А это что за материал? Как крылья? Эразм подошёл, шаркая, и прищурился: — Это файлинь. Эльфийский шёлк особой выделки. Очень тонкий, но прочный. Хорошо держит вышивку, не сыплется. Дорогой, правда. За этот рулон я отдал три золотых. — А это? — я показала на плотную ткань с ворсом, которая переливалась на стеллаже всеми оттенками зелёного. — Драгонийский мех. Точнее, не мех — подшёрсток. Его собирают зверолюди, вручную. Очень тёплый, но лёгкий. Из него получаются отличные зимние накидки. Но кроить сложно — ворс надо укладывать в одном направлении, иначе будет путаться. Я прошлась вдоль стеллажей, трогая ткани одну за другой. Шёлк, парча, бархат, шерсть, тафта — всё это было мне знакомо. Но попадались и такие, о которых я никогда не слышала. — А это? — я указала на рулон странной ткани, которая выглядела как кожа, но была мягкой и почти прозрачной. — Мембрана ночного мотылька. Из мира зверолюдей. Водонепроницаемая, дышащая, очень прочная. Из неё шьют дорожные плащи. — А это? — Лунный шёлк. Ткут только в полнолуние, поэтому редкий. — А это? — Огнеупорный лён. Из человеческого мира, между прочим. Ты, наверное, о таком не слышала — его в шестнадцатом веке делали, сейчас секрет утерян. Но у меня осталось два рулона. Я вертела головой, как ребёнок в кондитерской. Каждая ткань, каждая фурнитура на полках вызывала у меня вопросы: «А это откуда? А это для чего? А с чем это сочетается?» Эразм терпеливо отвечал, и я видела, что ему это в радость — передавать знания. — Слушай, — сказала я, когда мы дошли до дальнего стеллажа с нитками, — а вот ты говорил про бытовую магию. Она работает только когда я шью? Или вообще? — Вообще, — Эразм усмехнулся. — Ты разве не заметила? Сегодня утром что-нибудь странное случалось? Я вспомнила хлеб, выпрыгнувший из тостера, и сыр, нарезавшийся сам собой. — Заметила, — призналась я. — То-то же. Магия — она не только в напёрстке. Она теперь в тебе. Будет проявляться понемногу в быту. Если ты голодна — еда окажется быстрее. Если торопишься — транспорт подвернётся удачнее. Мелочи. Но приятно. — Это удобно, — сказала я. — А то я вечно всё роняю и забываю. — Вот теперь ронять будешь реже. Я ещё немного побродила по магазину, открывая для себя новые уголки. За стеллажом с тканями обнаружилась целая стена с фурнитурой: пуговицы из кости, дерева, металла и какого-то светящегося камня; крючки и застёжки всех размеров; тесьма, ленты, кружева — настоящие, ручной работы, а не машинная штамповка. Отдельно висели мотки ниток — шёлковые, шерстяные, льняные и какие-то совсем незнакомые, переливающиеся как жидкий металл. — Это для вышивки, — пояснил Эразм. — Эльфийская нить. С ней твои бафы будут держаться дольше. Пригодится для платья Линэль. Я взяла моток и осторожно размотала несколько сантиметров. Нить была тонкой, почти невидимой, но на свету вспыхивала серебром. Идеально для звёздной вышивки. — Я возьму, — сказала я. — Сколько с меня? — Нисколько, — Эразм махнул рукой. — Ты теперь хозяйка. Бери что нужно для работы. Только записывай в книгу учёта. — Какую книгу? — Вон, на прилавке лежит. Амбарная книга в кожаном переплёте. Открой, сама увидишь. Я подошла к прилавку. Книга лежала раскрытой на чистой странице. Рядом — перо в чернильнице. Я взяла перо, чтобы сделать запись, но не успела — перо вдруг выскользнуло из пальцев и встало вертикально над страницей. — Эразм! — я отшатнулась. — Оно... оно само! — Не бойся, — Эразм даже не обернулся. — Это магия магазина. Она записывает все сделки. Ты приняла заказ — книга его зафиксирует. Не надо ничего писать рукой, если не хочешь. Я заворожённо смотрела, как перо выводит на бумаге ровные строчки. Дата, имя клиента, описание заказа, сумма. Всё чётко, без единой помарки. Дописав, перо аккуратно легло обратно в чернильницу. — Вот это да, — выдохнула я. — Привыкай, — хмыкнул Эразм. — Тут многое работает само. Ты — хозяйка, магазин тебе помогает. А теперь иди работай. Заказ ждёт. Я кивнула и направилась в рабочую зону — туда, где стоял большой раскроечный стол и несколько манекенов. Лунный шёлк лежал на столе, отливая серебром. Файлинь для рукавов — рядом. Эльфийская нить ждала на катушке. Я взяла ножницы — и они вдруг сами скользнули в мою ладонь, ложась идеально по руке. — Ладно, — сказала я. — Посмотрим, что ты умеешь. Я хотела начать раскрой, но не успела даже приложить лекало — ткань сама развернулась на столе, разгладилась и легла ровно, без единой складки. Мел сам подпрыгнул ко мне и прочертил линии кроя — тонкие, точные, без ошибок. Ножницы скользнули по шёлку, и детали отделились сами, будто их не резали, а просто освободили от лишнего. — Потрясающе, — прошептала я. Дальше — больше. Детали сами потянулись к манекену, обернулись вокруг него и замерли в ожидании. Я поднесла иглу с серебряной нитью — и она начала вышивать. Без моей руки! Просто висела в воздухе и порхала по подолу, оставляя за собой звёздный узор. Мелкие стежки, ровные, как бисер, складывались в созвездия, которых я никогда не видела, но которые казались мне почему-то знакомыми. — Эразм, — позвала я, не отрывая глаз от иглы. — Она сама вышивает. — Знаю, — отозвался он из-за прилавка. — Не мешай ей, она лучше тебя знает узор. Я хотела возмутиться — в конце концов, дизайнер здесь я, — но не смогла. Потому что узор действительно был прекрасен. Звёзды перетекали одна в другую, сплетались в серебряную паутину, а у самого края подола вспыхивали крошечными искрами, как будто гасли на рассвете. Я смотрела и не могла оторваться. Время летело незаметно. Я не знаю, сколько прошло — час или три. В магическом шитье нет усталости, нет рутины, нет «ой, строчка поехала». Есть только поток. Ткань слушалась, игла порхала, а я просто стояла рядом и направляла — не столько руками, сколько мыслями. Захотела сделать глубже вырез горловины — шёлк послушно разошёлся. Решила добавить складку на талии — манекен сам повернулся, и ткань легла волной. Это было... как танец. Как музыка. Как всё лучшее в моей работе, только умноженное на сто. Я даже не заметила, как платье было готово. Я отступила на шаг и замерла. Платье висело на манекене и переливалось в зеленоватом свете из окон. Лунный шёлк мерцал, звёздная вышивка по подолу сияла серебром, а прозрачные рукава из файлиня казались крыльями, готовыми раскрыться. — Ох, — только и смогла вымолвить я. |