Книга Ателье три нити. Книга 1, страница 15 – Виктория Крафт

Накидка из тафты — тёмно-серая, с холодным синим отливом — лежала на плечах и шуршала при каждом движении. Я обошла манекен кругом. Ни одного изъяна. Я прикоснулась к ткани. Платье давало спокойствие. И уверенность. Когда женщина наденет его, она будет чувствовать себя на своём месте. Будет знать, что справится. — Готово, — сказала я. — Молодец, — Эразм подошёл и оглядел работу. — Защита у тебя когда? — Через три месяца. — Успела. Я смотрела на платье и чувствовала гордость. Дипломный проект был закончен. Я сделала это. С напёрстком, с магией, но — сама. — Спасибо, — сказала я. — За что? Это ты сама. — За то, что веришь в меня. Он усмехнулся. Я упаковала платье и шагнула обратно в свой мир. За окном темнело. Я была дома. С готовым дипломным платьем. Я повесила его на манекен в кладовке и провела ладонью по крепу.

Утро началось с того, что я проснулась раньше будильника. Это было настолько необычно, что я несколько минут просто лежала и смотрела в потолок, пытаясь понять, что не так. За окном моросил дождь — ранняя весна в Москве, март, серое небо, слякоть под ногами. В такую погоду нормальные люди хотят спать до полудня, а я — вот пожалуйста. Бодрая, свежая и готовая к подвигам. Наперсток лежал на тумбочке и поблёскивал в тусклом утреннем свете. Я потянулась, взяла его в руку и привычно ощутила тепло. — Ты когда-нибудь спишь? — спросила я его шёпотом. — Или так и лежишь, ждёшь, когда я проснусь? Наперсток молчал. Но я могла поклясться, что он чуть потеплел в ответ. — Ладно, — я села на кровати. — Раз уж мы оба не спим, пойдём пить кофе. На кухне папа жарил яичницу. Это было его коронное блюдо — не омлет, как в воскресенье, а именно яичница, с хрустящими краешками и жидким желтком. Он стоял у плиты в своём старом свитере и напевал что-то из «Машины времени». Мама сидела за столом с ноутбуком и недовольно хмурилась. — Доброе утро, — я плюхнулась на стул и потянулась за кофе. — Доброе, — мама оторвалась от экрана. — Ань, у меня к тебе разговор. — О, началось, — папа обернулся с лопаткой в руке. — Я так и знал, что ты не просто так встала пораньше. — Помолчи, — мама махнула на него рукой. — Ань, помнишь бабушкину квартиру на Большой Садовой? Ну, твою вообще-то. Бабушка на тебя её оформила. — Помню. — Мы с папой подумали: чего ей пустовать? Давай сдадим её сейчас. По весне арендаторы как раз ищут жильё. А на эти деньги летом — море. Ты диплом получишь, и сразу все вместе поедем отмечать. Я задумалась, размешивая сахар в чашке. Сдать квартиру. Мою квартиру. Звучало разумно — она правда пустовала пятнадцать лет. Но внутри что-то ёкнуло. — А если я потом сама туда захочу переехать? — Ну, это же не навсегда сдать, — мама пожала плечами. — На год, например. Арендаторы поживут, деньги получим, на море съездим. А потом решишь — переедешь. — Или не переедешь, — папа поставил передо мной тарелку с яичницей. — Может, ты замуж выйдешь к тому времени. — Па-ап! — А что? Сашка твой вон который год вокруг ходит. Я уж думал, он мне внуков подарит. — Папа, мне двадцать два! Какие внуки? Я ещё диплом не защитила! — Вот видишь, — он подмигнул маме. — Даже не отрицает, что Сашка вокруг ходит. Я закатила глаза, но губы сами растянулись в улыбке. С родителями спорить бесполезно — проверено годами. Лучше перевести тему. — Ладно, с квартирой я поняла. Надо прибраться, да? — Да, — мама снова стала деловой. — Там пятнадцать лет никто не убирал. Пыль, паутина, старые вещи. Я хотела сама, но у меня работа. Ты не могла бы начать потихоньку? За несколько дней, не спеша. Просто разобрать, проветрить. Ключи на тумбочке. Съездишь после пар? — Съезжу, — пообещала я. — Начну потихоньку. — Вот и умница. Лето не за горами. Я доела яичницу, чмокнула родителей и убежала в институт. В аудитории пахло кофе, утюгом и весенней сыростью, которую мы принесли на обуви. Девчонки уже собрались вокруг раскроечного стола, и каждая была занята своим. — Корсакова! — Лера подлетела ко мне с шифоновым воланом. — Смотри, что у меня с краем!