Книга Его зовут Тед, страница 25 – Андрей Залевский

В этом бумажном цунами крылась главная проблема: математика была на стороне преступника. В середине 1970-х годов «Фольксваген Жук» был одним из самых продаваемых автомобилей в США. Он стоил дешево, потреблял мало бензина и был невероятно популярен среди молодежи. Только в штате Вашингтон были зарегистрированы десятки тысяч таких машин в оттенках от бежевого до темно-коричневого. Имя «Тед» (сокращение от Теодора) было столь же банальным, как Джон или Майкл. А лицо с фоторобота подходило под описание доброй четверти белого мужского населения Сиэтла в возрасте от двадцати до тридцати лет.

Следователи тонули в данных. Чтобы как-то справиться с потоком, они ввели систему ранжирования подозреваемых: списки «А» (наивысший приоритет), «В» и «С». В список «А» попадали те, кто имел криминальное прошлое, ранее привлекался за нападения на женщин, не имел алиби и подходил под физическое описание. В список «С» отправлялись те, кто на бумаге выглядел абсолютно нормальным гражданином.

Именно этот сортировочный фильтр, основанный на устаревших криминалистических догмах, и стал той брешью, через которую настоящий убийца проскользнул незамеченным.

Трещины в ближнем круге

Пока полиция прочесывала списки бывших заключенных и маргиналов, в разных концах Сиэтла происходили тихие, невидимые миру драмы. Фоторобот «Теда» увидели не только случайные прохожие. Его увидели люди из самого ближнего круга Банди. И то, что они испытали в тот момент, невозможно назвать иначе как когнитивным коллапсом.

Элизабет Кендалл (имя, под которым она вошла в историю расследования, хотя в документах фигурировала под другими псевдонимами, включая Мег Андерс) была постоянной девушкой Теда Банди на протяжении нескольких лет. Она работала секретарем в университете, воспитывала маленькую дочь от предыдущего брака и искренне любила своего привлекательного, амбициозного бойфренда. Он был заботлив с ее ребенком, помогал по дому и казался идеальным кандидатом в мужья.

Летним вечером 1974 года Элизабет сидела на своей кухне и смотрела на передовицу местной газеты. Лицо, смотревшее на нее с фоторобота, вызвало мгновенный, инстинктивный спазм в животе. Глаза, линия подбородка, пробор — все это было пугающе знакомым.

Она начала мысленно сопоставлять факты, и каждый новый пункт в этом списке бил ее наотмашь. Его зовут Тед. Он водит светло-коричневый «Фольксваген Жук». Недавно она случайно нашла в его столе в комнате медицинский гипс, хотя он не ломал ни рук, ни ног. Когда она спросила об этом, он отшутился, сказав, что взял его на подработке в медицинской компании. В другой раз она обнаружила в его машине костыли. Еще она вспомнила, что в дни исчезновений студенток, о которых гудел весь город, Тед часто отсутствовал, ссылаясь на ночные поездки или учебу допоздна. А однажды она нашла в бардачке его «Жука» нож для колки льда и хирургические перчатки.

Психика человека обладает колоссальным механизмом защиты. Признать, что мужчина, с которым ты делишь постель и с которым играет твоя дочь, является самым разыскиваемым монстром в стране, — это шаг в бездну, на который способны немногие. Элизабет боролась с этим осознанием несколько дней. Она плакала, убеждала себя в том, что это совпадение. «Мой Тед — юрист. Мой Тед работал в предвыборном штабе республиканской партии. Он не может быть убийцей», — твердила она себе.