Книга Его зовут Тед, страница 27 – Андрей Залевский

Когнитивное искажение — так психологи называют этот феномен. Мозг следователей отказывался совместить образ садиста-убийцы с образом идеального американского юноши из среднего класса. Полицейские стали жертвами того же самого «гало-эффекта» (эффекта ореола), который Банди использовал против своих жертв. Его респектабельный фасад работал как непробиваемый щит не только на пляжах и парковках, но и в кабинетах убойного отдела.

Карточку Теда Банди переложили из стопки «А» в стопку «С» — список подозреваемых с низким приоритетом, до которых следователи доберутся лишь тогда, когда иссякнут все остальные зацепки. В условиях, когда полиции нужно было проверить более трех тысяч владельцев «Фольксвагенов», стопка «С» означала фактическое забвение.

Система, призванная защищать общество, посмотрела прямо в глаза дьяволу, моргнула и отвела взгляд.

Время менять территорию

Пока полиция задыхалась под тяжестью собственной бумажной работы, сам Тед Банди находился в состоянии, балансирующем между первобытным страхом и невероятным упоением собственной неуязвимостью.

Он видел свое лицо на столбах. Он читал газеты. Он знал, что его имя и его машина теперь известны каждому жителю штата. Он понимал, что Элизабет начала задавать вопросы, от которых становится все труднее уклоняться. Он чувствовал, как кольцо сужается.

Но он также видел, что за ним никто не приходит. Патрульные машины проезжали мимо его коричневого «Жука», не включая сирены. Его телефон не прослушивался. В его дверь не стучали люди с ордером на обыск.

Для Банди это стало окончательным подтверждением его собственной, извращенной теории превосходства. Он убедился в том, что правоохранительная система состоит из бюрократов с ограниченным мышлением, которые никогда не смогут разглядеть гениального хищника, если тот носит галстук и правильно формулирует предложения. Он победил их на их же поле.

Тем не менее, холодный, расчетливый интеллект подсказывал ему, что оставаться в Сиэтле больше нельзя. Почва здесь горела под ногами. Почерк был засвечен. Озеро Саммамиш стало его грандиозным триумфом, но этот триумф требовал немедленного изменения географии охоты.

К счастью для него, пути отхода были подготовлены заранее, причем абсолютно легально. В конце лета 1974 года Тед получил уведомление о зачислении на юридический факультет Университета Юты. Это был идеальный, безупречный предлог для переезда.

В августе он собрал свои вещи. Он погрузил чемоданы, книги по юриспруденции и свой смертоносный набор инструментов в светло-коричневый «Фольксваген». Он обнял Элизабет на прощание, пообещав писать и звонить. Он тепло попрощался с друзьями и коллегами по политической партии.

Затем он завел двигатель и выехал на межштатную автомагистраль, направляясь на юго-восток.

За его спиной оставался Сиэтл — город, погруженный в траур и паранойю. Город, где детективы все еще сидели перед досками с фотографиями исчезнувших девушек, безуспешно пытаясь найти призрака в тысячах бумажных карточек.

Призрак же в это время спокойно пересекал границу штата. Впереди лежал Солт-Лейк-Сити — новая территория, чистый лист, новые кампусы и новые девушки, которые еще ничего не знали ни о парне с перевязанной рукой, ни о светло-коричневом «Жуке». Кошмар для штата Вашингтон закончился, но для остальной Америки он только начинался.