Книга Его зовут Тед, страница 23 – Андрей Залевский

Когда детективы сопоставили эти показания с профилем, который они собирали по крупицам с кампусов университетов весной, картина сложилась окончательно.

Они осознали масштаб бездны, в которую смотрели.

Серийный убийца, терроризировавший их город, не просто изменил свою тактику. Он возвел ее в абсолют. Он перестал прятаться в темноте ночных улиц и переулках между общежитиями. Он вышел под палящее солнце, в толпу из сорока тысяч человек. Он не только похитил и убил одну женщину, не оставив ни единого следа. Он, опьяненный собственной безнаказанностью, вернулся на то же самое место, к той же самой толпе, чтобы повторить свой трюк.

Этот факт ломал все известные полицейским психологические профили. Человек, способный на такое, не был просто жестоким маньяком. Он был холодной, расчетливой машиной, лишенной не только эмпатии, но и базового инстинкта самосохранения в его нормальном понимании. Его жажда контроля и презрение к обществу были настолько велики, что он бросил вызов всей правоохранительной системе штата.

Утром 15 июля газеты Сиэтла вышли с кричащими заголовками. Иллюзия безопасности была не просто разрушена — она была растоптана. Город проснулся в состоянии неприкрытой, массовой истерии. Если двух молодых женщин могут увести с переполненного пляжа средь бела дня на глазах у тысяч свидетелей, значит, безопасных мест больше не существует.

Детективы смотрели на две новые фотографии на пробковой доске. Дженис и Дениз. Полиция наконец-то получила свидетелей, которые видели похитителя в лицо при ярком солнечном свете. У них был четкий словесный портрет. У них был сценарий его действий. У них было имя. Но осознание того, что монстр обладает такой степенью наглости, заставляло даже самых циничных следователей чувствовать себя беспомощными.

Они искали призрака. Но теперь этот призрак снял маску невидимости и издевательски помахал им загипсованной рукой прямо из центра сорокатысячной толпы. И самое страшное заключалось в том, что, несмотря на все улики и показания, он все еще был на шаг впереди, растворившись в дождливых пейзажах штата Вашингтон на своем бронзовом «Жуке».

В арсенале правоохранительных органов нет инструмента более желанного и одновременно более коварного, чем свидетельские показания. Опытные следователи знают: человеческая память — это не видеомагнитофон. Она искажает черты, путает цвета и поддается влиянию стресса. Но после беспрецедентно наглого двойного похищения на озере Саммамиш 14 июля 1974 года у полиции округа Кинг просто не было другого выбора, кроме как довериться людям, видевшим хищника при свете дня.

На следующий день после исчезновения Дженис Отт и Дениз Наслунд в штаб-квартире департамента полиции царило напряжение, сравнимое с атмосферой в военном бункере перед решающим наступлением. Впервые за полгода с момента начала исчезновений студенток у следствия появилось лицо.

Несколько свидетельниц, с которыми на пляже заговаривал обаятельный молодой человек с гипсом на руке, были доставлены в управление. За закрытыми дверями кабинетов, прокуренных до состояния густого тумана, началась кропотливая, ювелирная работа полицейского художника. Штрих за штрихом на плотной бумаге проступали контуры того, кто месяцами держал в страхе весь Тихоокеанский Северо-Запад.