Книга Писатели и лжецы, страница 47 – Кэрол Гудмэн

Кто-то хватает меня за волосы. Я отбиваюсь в полной уверенности, что это морское чудовище, но тут моя голова оказывается над водой, и я слышу голос Йена:

— Не дергайся, Майя Голд, а то я и тебя вырублю!

Я перестаю сопротивляться, он обхватывает меня рукой за шею и плывет к берегу, где вытаскивает на гальку и переворачивает на бок, чтобы я могла откашлять морскую воду. Затем появляется Билл, протягивает мне бутылку с водой и хлопает меня по спине.

— Как ты, в порядке? – спрашивает он. И тут меня осеняет.

— Я знаю, что он кричал, – хриплю я, оглядываясь в поисках Сиднея. Но его нет.

Йен сидит на корточках рядом со мной, лицо у него мокрое от морской воды или от слез.

— Мне пришлось бросить его, – говорит он. – Он хотел тебя убить.

В ответ я только киваю.

— Он кричал «Утис»… вот что он имел в виду.

— Секретарша? – уточняет Билл, глядя на меня, как на сумасшедшую. – С чего бы ему называть тебя именем секретарши?

— Никакой секретарши не существует, – отвечаю я. – Одиссей сказал Циклопу, что его зовут «Утис», поэтому, когда Циклоп сообщает своим братьям, кто его ослепил…

— Они решают, что это был никто, – заканчивает за меня Йен. Теперь Билл смотрит на нас обоих как на сумасшедших.

— «Утис» по-древнегречески значит «никто», – объясняет Йен. – Имя человека, пригласившего нас на этот проклятый остров, – Никто.

Оставив Сиднея кормить рыб, а Аргоса – разлагаться дальше на солнце, мы возвращаемся на виллу. Бросать павших товарищей – это как-то неправильно. В греческой мифологии мертвые не могут упокоиться без надлежащего погребения. Они преследуют живых, требуя отмщения. Но мы не можем тащить разлагающееся тело Аргоса больше мили под палящим солнцем, одновременно помогая раненому Биллу; а Сиднея, наверное, уже унесло в море. А может быть, его утащили в преисподнюю голодные призраки. Сначала нужно как-то разобраться с неведомым живым мстителем.

Мы заводим Билла через заднюю дверь и движемся к кухне. По пути мы встречаем Элени: она выглядывает из кладовой и вскрикивает, увидев забрызганную кровью рубашку Билла и импровизированную повязку у него на голове.

— Отведите его на террасу, а я принесу воду и бинты, – предлагает она; судя по тому, что творится на кухонных столах, она в отсутствие Билла взялась готовить на всех обед.

Мы выводим Билла на террасу и усаживаем его в самое удобное кресло во главе стола, в котором обычно сидел Аргос и где вчера вечером сидел Сидней. От мысли, что два человека, сидевших на этом месте раньше, уже мертвы, я содрогаюсь, несмотря на жару.

— Что произошло? – спрашивает Элени, возвращаясь с тазиком воды и аптечкой первой помощи. – Это сделал тот отвратительный человек, Сидней Нортон? Мне он никогда не нравился.

Я соглашаюсь с ней вслух и только потом понимаю, что мы плохо отзываемся о покойнике.

— Где Аника и Оливия? – спрашиваю я в ответ, чтобы не пересказывать историю дважды. – Давайте соберемся все вместе.

— Они еще в библиотеке. Я пошла приготовить кофе и что-нибудь на обед, поскольку наш шеф-повар отлучился. А заодно решила проверить наши запасы на случай, если придется задержаться здесь на некоторое время.

— Хорошая мысль, – отвечаю я; действительно интересно, долго ли мы сможем здесь продержаться, если корабль за нами не вернется. – Капитан сказал, когда он вернется, если Аргос не свяжется с ним?