Книга Писатели и лжецы, страница 48 – Кэрол Гудмэн

Элени отрицательно качает головой.

— Он сказал, что его нанял господин Александр и он выполняет только его приказы. Даже не согласился выполнить для меня простое поручение в Волосе.

Судя по ее тону, именно об этом они и спорили сегодня утром.

— А есть вероятность, что сюда приплывет какое-нибудь другое судно? Может быть, местные рыбаки?

— Господин Александр строго-настрого запретил рыбачить поблизости от острова, – вновь качает головой Элени. – Хотя большой необходимости запрещать не было. Рыбаки не любят эти места. Как я уже говорила, местные жители верят, что Эрис проклят. Вряд ли сюда случайно приплывет какая-нибудь лодка.

Оставив Йена и Элени на террасе присматривать за Биллом, я иду в библиотеку за Аникой и Оливией. Несмотря на произведенный нами шум – даже испуганный вскрик Элени, – они не отвлеклись от своего занятия. Открывая дверь в библиотеку, я боюсь увидеть очередную страшную сцену – Оливию и Анику, убитых здесь, как в игре «клюдо»^[8]. Однако вместо прежнего хаоса меня встречают тишина и порядок. Аника и Оливия сидят по разные стороны длинного тикового стола Аргоса и перебирают аккуратно сложенные стопки бумаг и папки с файлами. Обе вопросительно смотрят на меня – Оливия сидит в очках для чтения, непослушные рыжие кудри Аники аккуратно уложены на макушке – ни дать ни взять две ученых дамы, которых отвлекли от архивных исследований. От истерики Оливии и следов не осталось.

— У нас тут кое-какие… новости, – произношу я с приличествующим почтением, чувствуя себя почти как в детстве, когда заглядывала к отцу в кабинет сообщить, что ужин готов. – Выйдите на террасу, пожалуйста. – Они переглядываются с таким выражением, что я чувствую укол ревности – у Аники появилась новая подруга, – а потом приступ раздражения. – Я поняла, кто такая Утис…

— Никто, – отвечает Аника. – Мы с Оливией тоже догадались. И, кажется, мы знаем, зачем нас позвали на этот остров.

Глядя на листок в ее руке, я узнаю стилизованную греческую амфору из коллекции Музея античности. Почерк я тоже узнаю. Это почерк моего отца. Разобрать, что там написано, я не успеваю: Аника убирает листок в папку и встает.

— Но наши новости могут подождать, пока мы не услышим ваши, – говорит Аника. – Пойдем?

Йен накладывает Биллу на голову новую повязку, а Элени расставляет на столе кофейные чашки и еду. Немного странно смотреть, как наш шеф-повар в белом головном уборе восседает во главе стола, а кушанье к обеду подают другие. Это простое блюдо, состоящее из хлеба, сыра фета, помидоров, огурцов, оливок и слив, что делает процедуру больше похожей на ритуальное подношение богу – или жертвоприношение. Может быть, нам действительно стоит совершить возлияние и возжечь жертвенный огонь? Все что угодно, лишь бы остановить этот поток смертей.

Итак, все в сборе, и Билл повествует о своей ссоре с Сиднеем, закончившейся ударом по голове, а затем Йен рассказывает, как мы нашли Билла без сознания и видели, как Сидней попытался бежать на лодке, но та опрокинулась.

— Мы пытались его спасти, но он сопротивлялся и пытался утопить Майю, – говорит Йен. – Мне ничего не оставалось, кроме как стукнуть его, чтобы спасти ее.

Он бросает на меня короткий взгляд, и я понимаю, что он спас мне жизнь – даже после того, как я практически обвинила его в убийстве, – и осознаю, насколько близка я была к смерти. Память вновь возвращает меня в морскую воду: я борюсь с Сиднеем, на лице которого застыла гримаса ужаса.