Книга Двор Ядовитых Сердец, страница 81 – Элис Нокс

— На площади ты клялась, что невиновна. Что магии нет, что ты простая травница. Молила о пощаде и плакала.

Ещё шаг. Тон стал жёстче.

— А теперь стоишь рядом с демоном, держишь окровавленное оружие и смотришь на меня так, будто готова убить снова.

Пауза. Усмешка стала шире, злее.

— Что и требовалось доказать. Ты — ведьма. Всегда была. Ложь на площади, слёзы — всё было игрой. А истинное лицо... — Он оглядел меня снова. — Вот оно. Убийца. Осквернённая. Достойная костра.

Что-то внутри меня взорвалось — ярость, горячая и ослепляющая, заглушила страх.

— Ты не знаешь ничего! — выплюнула я, шагая вперёд, и клинок поднялся, нацелился на него. — Я убивала, чтобы выжить! Чтобы защитить его! А ты... ты жёг невинных! Детей! Стариков! Тех, кто не мог защититься!

Маркус не дрогнул, просто смотрел на меня, и на лице не было ничего — ни гнева, ни стыда, только холодное презрение.

— Невинных? — повторил он тихо. — Еретиков. Осквернителей веры. Тех, кто выбрал тьму вместо света. Я очищал землю. Выполнял волю Бога и короля.

Он шагнул ближе, и я замахнулась — неловко, отчаянно, просто чтобы остановить, заставить отступить.

Но он был быстрее.

Рука взлетела, поймала моё запястье крепко, пальцы впились, выкручивая, я вскрикнула, и лезвие выпало из пальцев, звякнуло о камень.

Вторая рука взметнулась.

Пощёчина — резкая, звонкая, с такой силой, что голова дёрнулась вбок, шея хрустнула, и мир взорвался белыми искрами.

Я упала на колени, щека пылала, во рту металлический привкус, уши звенели.

— Знай своё место, — прошипел Маркус сверху, и голос был ледяным. — Ведьма.

Морикай взревел.

Звук был настолько дикий, нечеловеческий, полный такой ярости и боли, что земля под ногами дрогнула, а деревья вокруг качнулись, сбрасывая листву.

— Я УБЬЮ ТЕБЯ!

Он сорвался с места — оружие взлетело, серебро глаз вспыхнуло и превратилось в пылающий огонь, крылья распахнулись, и магия взорвалась вокруг него — серебристая, яростная, остатки силы, что он вложил в последнюю атаку.

Маркус отпрыгнул, но Морикай был быстрее.

Лезвие опустилось туда, где секунду назад стояла голова инквизитора, разрубило воздух, и я увидела, как Маркус побледнел, понял, что смерть была в дюйме.

— СЕЙЧАС! — заорал он. — СЕТИ! БЫСТРО!

Сверху раздался свист, множественный и зловещий.

Я вскинула взгляд.

На нас падали сети — железные, три или четыре, они блестели в лунном свете и расправлялись в воздухе, как сети гигантских пауков.

— МОРИКАЙ! СВЕРХУ! — закричала я.

Он дёрнулся, попытался увернуться, но одна сеть накрыла крылья, опутала и потянула вниз с такой силой, что он повалился на колени.

Вторая накрыла руки, грудь, и там, где металл касался кожи, пошёл дым — железо горело, разъедало плоть и магию, что пыталась сопротивляться.

Морикай зарычал от боли, дёрнулся, попытался разорвать сети, но руки задымились сильнее, кожа чернела и пузырилась.

— НЕТ! — Я бросилась к нему, попыталась стащить сеть, но третья накрыла и меня. А потом на поляну выскочили солдаты и набросились на нас.

Трое повалили Морикая. Прижали лицом к земле, выкручивали руки за спину, и я слышала, как он рычал, как хрустели кости, но железо жгло его кожу и отнимало последние силы.

На запястьях защёлкнулись кандалы, тяжёлые, они светились тускло-синим, и магия в них пульсировала, блокируя его силу полностью.