Книга Двор Ядовитых Сердец, страница 72 – Элис Нокс

Противоядие от проклятия. Корень мандрагоры. Слёзы…

Слово зацепило взгляд, заставило остановиться, перечитать.

Слёзы.

Я развернула свиток полностью, поднесла ближе к пламени свечи, прищурилась, пытаясь разобрать текст, который местами размылся, будто на него пролили воду.

«Lacrimae Veris» — Слёзы Весны — эликсир пробуждения, дар Весеннего Двора монастырю святой Лилит девятьсот лет назад, в обмен на укрытие и защиту младшего сына короля.

Свойства: пробуждает магию, спящую в крови смертных и полукровок. Любую магию — ведьмовскую, некромантическую, друидическую, какой бы она ни была. Тот, кто вкусит Слёзы, разбудит силы, дремлющие в жилах, унаследованные от предков.

Применение: одна капля на язык под светом полной луны. Произнести своё истинное имя трижды. Магия проснётся незамедлительно, сильная и неконтролируемая.

ПРЕДОСТЕРЕЖЕНИЕ: магия фейри опасна для смертных. Дары королей коварны. Никогда не принимайте без...

Дальше размыто.

Без чего? Без наставника? Без разрешения Двора?

Почему текст сожжён именно здесь? Кто-то хотел скрыть правду?

Тревога кольнула, но я оттолкнула.

Может, монахи просто не знали. Может, случайность.

Или... нет. Не думай об этом.

Проклятие.

Опустила свиток, и руки дрожали — не от холода, от волнения, которое поднималось горячей волной. Неважно, всё теперь не важно!

Слёзы Весны. Пробуждение магии.

Если я выпью... моя некромантия проснётся. Магия, которая спала всю жизнь, которую я не могла разбудить, сколько ни пыталась.

И если смогу призвать мёртвых, их знания, использовать некромантию... может, найду способ помочь Морикаю. Работать с мёртвой плотью, с камнем, который поглощает его тело.

Это шанс. Может быть, единственный.

Нет.

Я отрицательно покачала головой, и горькая усмешка скользнула по губам.

Такой удачи не бывает. Не у меня.

Наверняка флакон пуст. Или эликсир испортился за столетия. Или это вообще не то, что я думаю. Наверняка Морикай знает о нём, и если бы эликсир работал, то дал бы мне незамедлительно, ведь так?! Или он просто забыл? Конечно, помнить обо всём невозможно.

Сердце билось так громко, что заглушало всё остальное. Я должна найти этот флакон. Должна.

Взгляд метнулся к полкам — сотни флаконов, склянок, ампул, и где-то среди них... он. Но где?

Я вернулась к стеллажам, начала перебирать методично — слева направо, сверху вниз.

Первая полка — монашеские склянки, керамика, простые формы. Нет.

Вторая — пустые флаконы, треснувшие, содержимое испарилось или высохло. Тоже нет.

Третья — артефакты. Кристаллы. Металл с рунами.

И там, в самом углу, почти скрытый тенью, стоящий между двумя чёрными кристаллами...

Флакон.

Маленький флакон из прозрачного хрусталя, грани которого ловили свет и расщепляли на сотни радужных искр. Запечатан воском — белым, пожелтевшим от времени, потрескавшимся, но державшим крепко.

Внутри — жидкость.

Серебристо-зелёная, переливающаяся, светящаяся изнутри мягким, почти живым светом, как будто в ней плавали крошечные звёзды или капли лунного сияния.

И бирка, прикреплённая тонкой шёлковой лентой, которая истлела, едва держалась.

Руки дрожали, когда я вытаскивала оба предмета — бережно, будто боялась, что они рассыплются от единого неловкого движения.

Флакон был лёгким, почти невесомым, но нагретым в ладони, как будто внутри жила своя жизнь, билось крохотное сердце. Жидкость переливалась при движении, светилась ярче, отбрасывая зелёные блики на кожу.